Самая любимая на свете малышка заплакала не тогда, когда я уколола ей палец, позволяя капелькам крови собраться на кончиках пальцев, а тогда, когда толпа внизу приветственно взревела, увидев светящиеся камни Равинора.
Именно тогда все на самом деле поверили, что что бы ни происходило сейчас — это не пройдёт просто так. У короля Айзенвейла будут наследники, способные поддерживать плодородие земель, силу и здоровье людей в кланах, а это значит, что пора планировать долгую, крепкую жизнь на годы вперёд.
Мирную жизнь.
— Иногда я вижу образы прошлого, — признался мне в тот день Райлен, держа в объятиях меня и Игритт. — То, что происходило сегодня… на холме, рядом с Халвэ. Это была самая большая мечта Равинора, которая так и не стала правдой.
Я знала, что Райлен страдал от видений и образов, как и я, когда находилась близко к Калту. Поэтому я потерлась щекой о его плечо, жалея, что руки заняты и я не могу обнять его, поделиться хоть каплей силы.
— Я знаю, во мне течёт кровь Равинора, а в тебе — кровь Сольвейг. Но они ведь умерли в битве, в один день. Как земляне смогли получить от них детей?
У меня было как минимум несколько предположений. И ни одно из них не понравилось бы Райлену.
— Иногда некоторые вопросы лучше оставлять без ответов, — прошептала я, потянувшись к нему за поцелуем.
***
— Ваша Светлость… — я поражённо замерла рядом с Талирой, что изменилась до неузнаваемости. — Ты… выглядишь по-другому.
Герцогиня закатила глаза, явно демонстрируя всю степень своей усталости. Талира была хрупкой, не слишком высокой девушкой, которая легко заболевала, и наверняка поздняя стадия беременности давалась ей тяжелее, чем мне. Поэтому я решила, что нам лучше поговорить в моей гостиной — на случай, если она захочет отдохнуть.
— Не могу дождаться, когда, наконец, рожу. Мне кажется, что ребёнок весит больше меня.
— Поздравляю, — я не сдержала улыбки, глядя на то, с каким усилием она садится в кресло. Это было очень мило.
Я познакомилась с Талирой, когда та была опальной баронессой, окружённой врагами, совсем юной девушкой младше двадцати лет, а сейчас передо мной сидела герцогиня. Умная, смелая, та, что доверяла своему окружению и знала свою цену.
— Тео… готов на первые шаги. Готов позволить жителям Айзенвейла пересекать границу при условии, что каждый торговый караван будет двигаться с конвоем, — произнесла она, наконец устроившись, и я поднесла для девушки кружку с водой.
— Я подозреваю, что у него будут свои условия? Не думаю, что наши товары могут заинтересовать герцога.
Нужно жить, трезво оценивая реальность — Айзенвейл отставал от Ксин’теры, а особенно — от Синей Трясины и герцогства, на десятки, если не сотни лет прогресса.