Желтоглазый херсир никогда не отказывал мне в тренировках и был единственным, кто бился в полную силу. Пусть я и слышала, что после этого ему часто доставалось от Райлена.
— Просто будь осторожна, — в который раз повторил Отто.
Как и многие, он считал, что Иво не вполне в себе, что в нём говорит берсерк, видящий во мне лишь подходящую самку.
Но я знала, что херсир хочет большего. Он был готов помочь мне обрести свободу…
С условием, что я выйду за него замуж.
Когда-то эти его слова почти оглушили меня, я не могла поверить, что он говорит всерьёз. А потом я запретила себе даже мыслить в этом направлении.
Какие у меня гарантии, что он действительно меня освободит? В этом клане обещания редко сдерживали — тем более, херсир уже клялся помочь мне после того, как я спасла ему жизнь. Да и видит ли меня Иво — человек, или же только Иво — берсерк?
Ответов у меня не было, но искать их было бессмысленно. Потому что я знала, что не выйду за него замуж.
Ни за него, ни за одного из доблестных воинов Райлена, которые порой смотрели на меня с интересом. Все они хотели семьи, счастливого будущего, детей, внуков…
А я была пуста.
Бесплодна.
Точно так же, как и Райлен.
***
Удар по плечу — я падаю, шиплю, с опозданием выставляя тонкий меч, но уже поздно. Если бы это был настоящий бой, я бы лишилась руки, но Иво использует тяжёлый деревянный меч, в то время как у меня — свой, острый, настоящий.
— Ты мертва, — высокий мужчина стоит прямо надо мной, прожигая жёлтыми глазами и тяжело дыша. Его ноздри хищно раздуваются, грудь поднимается и опускается в такт дыханию.
Широкая, мозолистая ладонь протянута в мою сторону.
Он стоит настолько близко, что, вставая, игнорируя его помощь, я невольно касаюсь ногой мощного бедра.
Иво не ждёт, нападает снова — на этот раз низким колющим ударом, но я успеваю сделать шаг вбок и парировать. Запястье дрожит от боли и напряжения, и в ту же секунду я чувствую лёгкий удар в рёбра.
— Никогда не стой на месте. Пока ты парируешь мой удар и справляешься с весом меча, ты даёшь противнику слишком много времени на атаку.
Кулак около моих рёбер разжимается, широкая ладонь теперь почти нежно ложится на место удара, гладит с силой, но я лишь хрипло смеюсь.
— Ты мёртв, херсир, — выдыхаю, едва переводя дыхание.
Вторая моя рука держит короткий нож у его правого бока. Нож, который я достала из сапога ещё тогда, когда упала.
Иво хмыкает, делает шумный, звериный вдох.
— Знала бы ты, как одуряюще ты пахнешь. Такая потная, злая, сопротивляющаяся.
Звон лезвий — Иво вырывает меч из-под давления моего, легко, словно он ничего не весит, и быстрым движением наносит удар сверху, целясь в мою шею.