Голова слегка кружилась от выпитого пива, а ноги сами постукивали в ритм музыки. Огонь — высокий, звонкий, горячий — щедро делился со мной эйфорией окружающих и их безумными желаниями. Девушек мне действительно не хотелось, но вот присоединиться к танцам — очень.
— Не стесняйся, — услышала я громкий, звонкий голос Уни. Она схватила меня за ладони и потащила ближе к костру, что горел в самой середине площади.
Кружась рядом с Уни, я ощущала, как тепло огня обжигает щеки, а звон браслетов на её запястьях сливается с ритмом бубнов. Шаги мои специально были широкими и уверенными, как у мужчины, хотя иногда я невольно замедляла движения. В целом танец вышел неуклюжим — то мы держались за руки, весело лыбясь, то скакали вокруг костра. Наверняка для окружающих я выглядела нелепым подростком, не знающим, что делать с красавицей Уни, но мне было всё равно.
Когда мы вернулись к остальным — раскрасневшиеся, вспотевшие, со сверкающими улыбками, — я заметила Дирка, стоявшего там, где недавно был пропавший куда-то Отто. Обычно серьёзный, сейчас Дирк тоже постукивал ногой в такт музыке, но к танцам не присоединялся, как и к заигрываниям с девушками.
— Я принесу вам выпить, — с улыбкой сказала Уни.
— Спасибо, — сипло прошептала я.
— Она явно тебя выделяет. Выкупишь, если вернёмся? — по-отечески спросил Дирк, считая, что у меня с рабыней романтические отношения.
— Выкуплю! — с уверенностью кивнула я. — И не если, а когда.
Дирк ответил мне злой, взбудораженной улыбкой. Все здесь знали, что могут не вернуться из этой поездки — никто ещё не возвращался с земель обреченного клана. Но Воины Севера не могли позволить себе страха или сомнений. Они жили так, будто этот день был последним.
— Я уведу его ненадолго, — раздался у меня за спиной низкий голос, который я не слышала почти неделю. Я вздрогнула, но Дирк лишь кивнул херсиру, не обратив внимания на мою реакцию.
А меня отвели в сторону от костра, туда, где звуки музыки и треск пламени всё ещё были слышны, но где нас никто не мог заметить.
Иво резко прижал меня к стене, и голова закружилась ещё сильнее — выпитое пиво давало о себе знать. К далёким звукам музыки примешивалось наше шумное дыхание.
Херсир пьян — я сразу понимаю это по бешеным жёлтым глазам, что метались по моему лицу, по неловким движениям, слишком резким, несдержанным.
— Дан… это ведь не твоё настоящее имя, отродье Хеттра? Тебя же… зовут Элла? — пьяно, слишком громко спросил он.
Я тут же заткнула ему рот рукой, сердце сжалось от страха. Не хватало ещё, чтобы нас услышали остальные.