— Помирись с Лерой, — говорит мне вслед, когда я уже берусь за ручку двери. — Она искренне тебя любит. Тот раз был единственным и спонтанным. Я ей нравился с самого начала, а меня перед свадьбой мучала совесть. Я понимал, куда тебя втягиваю… Она хороший человек, просто запутавшийся и потерявший себя. Ты ей очень нужна.
Я кивнула и молча ушла, чувствуя тяжесть на душе. Несмотря на всю злость и обиду на Зуева, мне было его жалко. И самое главное, он попросил прощения. Не каждый способен признать свою вину, а он сумел. И даже нашёл в себе силы, чтобы извиниться.
Я покинула здание с толстыми стенами и колючими решётками, перешла дорогу и села на лавочку в парке. Мне показалось, что он из меня вытащили все силы.
Завтра меня снова вызовут на допрос, поскольку я долгое время состояла в отношениях с Зуевым. Мои счета проверяют. Ищут, куда он мог ещё перевести деньги. Доходит до такого абсурда, что интересуются, за что он переводил мне тысячу рублей.
Но каждый день неизменно заканчивается тем, что я прихожу после работы и допросов домой, где меня ждут. Мой мужчина и девочка, к которой я привязалась всем сердцем. Мой океан спокойствия, теплоты и уюта.
Они встречают меня на пороге в доме, где вкусно пахнет едой и ими. Особым детским запахом мыла и чистоты. И моим любимым мужчиной. Сногсшибательно.
Я жду, когда всё закончится. Хочу просто выдохнуть и продолжить жить спокойно. С любимыми людьми.
Но всё же мне не хватает одного важного человека в жизни. Я вызываю такси, указав конечной точкой адрес Леры. Через двадцать минут решительно жму кнопку звонка. Лебедева не появляется на работе. В кадрах я узнала, что девушка взяла отпуск за свой счёт. На мои звонки она не отвечала, а потом и вовсе выключила телефон. Или добавила меня в чёрный список.
Я не жду, что она откроет дверь. Переминаюсь с ноги на ногу на лестничной клетке и уже собираюсь уходить, когда щёлкает замок.
Подруга стоит на пороге заспанная и бледная.
— Привет, — говорю почему-то шёпотом.
— Привет, — отвечает настороженно, смотря на меня исподлобья.
— Я пришла извиниться. Прости меня, пожалуйста.
— Не за что извиняться, — машет рукой. — Проходи.
— Я думала, что ты обижаешься, — говорю в растерянности, заходя в квартиру.
— Нет.
— Но почему ты на работу не ходишь?
— Токсикоз мучает.
Я ошарашенно открываю рот и хлопаю глазами, не веря тому, что слышу.
— Я… О-о-о… Я… Лера… Ты рада?
— Да. Но пока тяжело. Очень плохо.