Тот горделиво выпрямляется, становясь еще выше.
Закатываю глаза.
С детства мечтает быть похожим на него. Только вот Ваня не в курсе, что наш Мирон очень сильно изменился. И уже не тот милый и позитивный парень, который любил проводить с нами своё свободное время…
Ухожу к себе.
На обед не спускаюсь, сославшись на головную боль.
Не хочу видеть этого тирана и деспота. И невеста его мне совсем не нравится. И прощать его за такое скотское поведение я тоже больше не буду.
Наполняю ванну и усаживаюсь туда.
Все. Не трогайте меня. Я на расслабоне.
Только закрываю глаза, нежась в тёплой воде с кучей пены, как слышу, что в дверь стучат.
— Я в ванной! — кричу, не собираясь вылезать.
Пара секунд и стук повторяется, но уже в дверь ванной. Это явно мама. Только ей позволено так нахально заваливаться в мою комнату. Всем остальным — табу.
— Мамуль, я купаюсь. Заходи! — зову ее.
Наверное, хочет отругать, что не кушаю вместе с семьей. Заслуженно. Придётся прослушать лекцию о сплочённости семьи и уважения друг к другу.
— Точно можно? — вдруг раздаётся сиплый голос Мира.
Дёргаюсь от неожиданности, соскальзывая вниз и уходя под воду. Откашливаясь, выныриваю на поверхность.
— Только посмей! — кричу истерично.
И здесь от него покоя нет!
— Ты же сказала, заходи, — стебется он надо мной.
— Че приперся? — злюсь на него, не собираясь подстраиваться под его чертово настроение. И если он сейчас в хорошем расположении духа, то пусть идёт источать его своей невесте! Не ко мне!
— Опять обиделась?
— Конечно, нет! Как можно обижаться на такого лапочку, как ты? — брызжу ядом.
Усмехается.
— Зришь в корень. Почему тогда не спускаешься на обед?
Поджигаю губы, стирая с лица остатки пены.
— Не хочу снова впасть в немилость господину Мирону, — выдаю недовольно.
Смеётся.
— Пошли кушать. Обещаю не придираться к тебе по мелочам.
— Мхм. Верю. Но… нет! Спасибо. Накушалась уже. — Намекаю на его заскоки.
Сажусь, снова расслабляясь в ванне. Закрываю глаза.
— Давай не артачься, — нетерпеливо. — Папа в напряге, что ты голодная. Мама тоже нервничает. Думают, что я тебя обижаю. Поэтому ты устроила голодовку.
— И откуда только у них появились такие странные мысли? — с сарказмом выдаю я.
— Потерпи меня еще неделю. И мы с Яной свалим обратно в Питер, — уведомляет он.
Встрепенувшись, усаживаюсь на ноги, ощущая, как грудь сдавливает об болезненного спазма.
— Почему на неделю? — спрашиваю, не в силах скрыть в голосе разочарование. — Я думала, ты на лето приехал…
— Так получилось. Давай выходи уже! — начиная терять терпение.
С грустью смотрю на дверь.