— Да, с удовольствием, — ответил Марк, как-то странно глазея на стоячие соски на груди супруги, но, не хватая их губами и не тиская руками, как всегда делал раньше без малейшего стеснения.
— Что-то не так? — опять забеспокоилась Наварра.
— Нет, просто любуюсь, вы такая потрясающая, моя нежная супруга, — раскрасневшись, ответил Марк.
Несмотря на то, что только что она сама страстно, по животному нанизывалась на стержень мужа, женщина тоже вдруг засмущалась.
— Вы никогда не отзывались обо мне столь лестно, мой добрый муж. Два очень приятных комплимента в один день. Сегодня вы меня балуете. Вы желаете кушать в гостиной или в своих покоях? Я тоже ничего с утра не ела, ждала вашего возвращения, чтобы разделить трапезу.
— В гостиной, — ответил парень, посчитав, что так будет удобней. Он с семьей всегда обедал в гостиной. Обедать одному в своих покоях, разве это не странно?
— Я распоряжусь и буду вас там ожидать, — заматываясь в полотенце и подбирая с тумбы свой дорогой наряд, сказала молодая супруга, игриво улыбаясь.
Остановившись на выходе, она положила руку на живот и, закусив губу, словно сомневаясь, говорить или нет, сообщила:
— Мне кажется, Фёрст Марк Кансай, ваши упорные усилия по зачатию наследника уже дали результат. Мне постоянно хочется кушать, даже ночью. Вы будете меня любить, когда я стану грузной и некрасивой?
— Конечно! Разве может быть иначе? Любимая моя супруга, ты уже носишь под сердцем моё дитя? — шокировано улыбаясь, спросил парень.
— Думаю, да. Но вы обещали не злиться, если это будет лишь дочь. Я всё помню!
— Вне всяких сомнений, я буду рад любому дитя.
Услышав самые желанные слова, женщина опять залилась краской и спешно покинула купальню, а Марк остался сидеть один, глупо улыбаясь, совершенно офигевший. Он целый год ходил увлеченный Ками Лот, бросал на неё влюбленные взгляды, тяжело вздыхал, если она проводила время с принцем Барламеем Юрдом. Он постоянно думал о ней, в любую свободную минуту вспоминал её красивые глаза, считая, что более прекрасной женщины не существует во всем белом свете.
Когда перед каникулами Ками резко охладела к нему, он решил добыть для неё духовный камень монстра второго уровня, чтобы сделать дорогой подарок, так как купить его не позволяло пошатнувшееся материальное положение семьи. Так он оказался за границей защитной печати, в опасном бою с красногривой обезьяной, которых в итоге оказалось сразу несколько.
Они сбили его с ног, топтали ногами, да так сильно, что он услышал хруст собственных ребер. Он совершенно отчаялся, понимая, что живым из этой смертельной схватки уже не выбраться, и больше всего сожалел, что расстроит своей глупой смертью родных и… больше не увидит голубых глаз Ками, а тут такое!