Сокровище лучше продать и получить взамен что-то действительно полезное. Если ты и дальше будешь противиться, я продам его силой. Поверь мне, так как удача уже оставила тебя, лучше продай этот шар, как это собираюсь сделать я. А ещё лучше, доверь эту сделку мне. С моей помощью ты сможешь избежать грабежа и обмана при продаже, а так как я сама заинтересована в лучшей сделке, то прослежу, чтобы не было тайного сговора и нам заплатили не меньше, чем это сокровище действительно стоит.
В столице наши пути разойдутся. Если ты передумаешь и попробуешь продать свою жемчужину сам, без меня, тебя могут опять ограбить или даже убить. Не вини меня потом, что недостаточно тебя уговаривала.
— Ладно, ты права, пытаться хранить легендарное ядро при себе действительно очень опасно и продажа опасное дело. Я согласен, устроим аукцион. Продадим оба ядра, поехали.
По пути в столицу Империи Тан ситуация с зарядкой батарей стремительно стала ухудшаться. Я старался как можно дольше держаться в Запретных землях, подальше от любопытных взглядов местных жителей, но это было сопряжено с необходимостью использовать очень расточительный режим полета над верхушками деревьев. Дороги или просто просек в сплошных, непроходимых джунглях не было от слова совсем. Заряд батарей таял на глазах, а отказ силовой установки грозил крушением в эти самые джунгли со всеми вытекающими последствиями.
Сказав Нове занять место пилота и держать курс к горе на востоке, я сам рванулся в багажный отсек для поиска запасного комплекта топливных элементов и обнаружил там два здоровенных контейнера, похожих на большие, алюминиевые гробы с какими-то панелями и сенсорным экраном на крышке, высвечивающим данные датчиков.
Никаких запасных топливных элементов в багажном отсеке я не нашёл и это означало лишь одно, что нам придется срочно садиться на ближайшую поляну, любой лишенный высокой растительности, открытый участок поверхности. Сгодится и лысый, пологий склон горы или горизонтальная скала, если такая встретится по пути.
Датчик заряда батареи на приборной доске зашёл в опасную «красную» зону с последними пятью делениями и плавно продолжал приближаться к нулю, когда антиграв первый раз резко тряхнуло. Он словно провалился в воздушную яму. У меня всё внутри опустилось. Мочевой пузырь сжался от волнения. Впереди, как назло беспросветное зеленое море, а до горы еще несколько километров.
Сбрасывать скорость не хотелось, ведь это означало, что падать придется прямо в джунгли, а там монстры, звери, ядовитые ползучие гады, культисты в конце концов. Падение в гущу джунглей и столкновение со стволом какого-то дерева мягкой посадкой не назовешь. Бледнея и потея, я прилип к залитому кровавыми разводами лобовому стеклу и направил антиграв к единственному лысому склону горы, а заметив по пути внизу первое более-менее подходящее место для приземления, взмолился, чтобы нам хватило заряда, чтобы дотянуть до маячившей впереди проплешины.