Мавка обернулась, воскликнула: «Ой!», и перекинулась. Попыталась быстро уползти в комнату, но запуталась в лямках фартука. А Ваня уже преодолел смущение и ситуация его веселила. Он вынул мавку из пут и отнёс её в комнату, наказав быстро одеться и выходить.
— Вот так и живём, — хмыкнул Ваня, возвращаясь к столу.
— А твоя комната там? — уточнил папа, указывая на дверь в комнаты девочек.
— Моя вот, — сказал Ваня, махнув на ту дверь, куда только что унёс мавку, — а там девочки живут.
— А ты, значит, уже жениться успел?
— Знаешь, тут всё так сложно… — вздохнул Ваня младший и принялся рассказывать непростую историю своих взаимоотношений с мавкой.
По ходу его рассказа, Ильмера уже успела выбраться наружу, послала домового за сбитнем и даже вставляла в рассказ свои ремарки, из того важного, что хозяин по её мнению упустил.
— Весело ту у вас! — выдал свой вердикт Ваня-старший.
А там и пирожки поспели, а вскоре подошли и обе его соседки. Побаловались все вместе мавкиными пирожками (научила её этому искусству Надя, а сама Ильмера оказалась хорошей ученицей) и папа попросил Ваню показать что тут есть интересного в окрестностях. Тут девушки всё поняли правильно, ухватили мавку под белые ручки и оставили дома, давая мужской части семьи Григоровых пообщаться с глазу на глаз.
Встречам с отцом Ваня всегда радовался и в общении с ним чувствовал себя гораздо свободнее, чем с матерью, поэтому и вывалил ему почти всё, что случилось тут с ним за время учёбы. Видать накопилось, а поделиться было не с кем, вот и прорвало. Так и общались они до темна. А ещё папа дал сыну несколько дельных советов по обращению с девушками.
На том и расстались.
С приходом октября стало заметно холоднее, летняя зелень сменилась яростным золотом осени. Студенты первокурсники постепенно обрастали знакомствами среди своих старших коллег, а также здоровым молодым мясцом — сказывались индивидуальные диеты от бабы Яги и нехилые тренировки, на которых их гонял Илья Иванович Карачаров (такова оказалась настоящая фамилия легендарного Муромца, происходившего из хоть и мелкого, но древнего боярского рода, владевшего знаменитым селом ещё задолго до прихода Рюрика). Подошёл и момент сдачи первых зачётов по физре, по поводу чего первокурсники собрались на местном стадионе.
Илья Иванович уже был там и разминался. С бревном. Небольшим. Метра три длиной и сантиметров сорок в диаметре. Прокрутил его пару раз на плечах, присел и пошёл к ученикам в присядку, метров десять. Подойдя поближе легко вскочил, подбросил бревно и со словами: «Михалыч! Лови!» бросил его Мише Потапову. Тот бревно поймал на согнутые руки, аки красну девицу, отступил на шаг, чуть присел, но устоял.