— С первого, — задумавшись, ответил он. — Но… ты серьёзно? У нас не самый престижный клуб…
Я сложил руки на груди, качнув головой:
— Зато вы развиваете навыки, которые на лекциях и практике нам не дадут. И как раз в той сфере, которая мне сейчас интересна, — я старался звучат достаточно веско и убедительно. — И какие у вас требования для вступления?..
Мы проговорили ещё пять минут — оказалось, что набирать новых членов в любые организации при академии на фестивалях запрещено, так что меня просто снабдили буклетом и знанием о том, какой кабинет в центральном крыле занимает их маленький, но гордый клуб. Чтобы после, всё обдумав, я мог прийти и нагрузить всех бумажной работой не из-за импульсивного желания, а выждав хотя бы сутки.
«Что вполне себе логично, учитывая число студентов и уровень организации. Клубы тут не просто формальность, и это видно».
Следующим пунктом моего маршрута стали стенды военного крыла, где капитан Ирвинг с десятком наставников соответствующего профиля курировали соревнования по отстрелу тарелочек-мишеней, по скоростному созданию объектов, маневрированию и всему такому прочему. Размахнуться им было негде — территории не те, но опытные вояки выжимали максимум из каждого квадратного метра и каждого студента, заглянувшего на огонёк.
Участники этого действа выкладывались на все сто, зрители болели и шумели, а победителям, как я заметил, выдавали жетоны — небольшие металлические значки с эмблемой Первой Академии, позвякивающие на наброшенных через грудь лентах у самых успешных стрелков.
«И не только стрелков, впрочем» — подвёл я промежуточный итог, перейдя, наконец, к стенду медиков, выгодно выделяющемуся среди всех прочих.
Во-первых, основное действо тут происходило не под открытым небом, а в шатрах с прозрачными «окошками» на стенах — видимо, для атмосферы и нужного эффекта, потому как практического смысла в этом не было никакого.
Но зрителям нравилось, и Эльзе, которую я заметил спустя пару минут поисков, тоже.
Рыжеволосая аристократка стояла по правую руку от леди Корнель — величественной женщины с безупречной осанкой, снисходительным взглядом и руками, которые, казалось, в принципе не были способны дрожать. На столе перед ними лежало учебное пособие в форме человеческого торса, и именно над ним женщина вытворяла всякие бесчинства, то и дело возвращая его в первозданный вид с помощью эрикс-искусств.
При том наставница Эльзы комментировала каждое своё действие, громко и достаточно чётко для того, чтобы даже я, стоя в третьем ряду, расслышал каждое слово — и всё равно ничего не понял.