И рад бы просто позвонить, но за последние три года в его жизни изменилось слишком многое и у него банально не осталось номеров из прошлого, а на память он никогда такое не запоминал. Зря!
Вышел на Геннадия Апраксина…
И только тогда услышал скорее вопрос, чем ответ:
– А позвольте поинтересоваться, ваша светлость, зачем вам моя племянница? Девочка серьезно пострадала от нападения сущей и находится на лечении…
– Где? — оборвал, не в силах слушать чужие словесные кружева. — В вашей клинике?
– Допустим, — недовольно поджал губы главный врач знаменитой клиники, где выхаживали даже смертельно больных. Естественно, не бесплатно. — Вы не ответили на вопрос. Со всем моим уважением, княжич, но Елизавета…
– Я могу её увидеть? — оборвал прежде, чем Апраксин придумал тысячу отговорок. — Просто увидеть.
Хотя зачем? И сам бы сейчас не мог объяснить.
– Просто увидеть? — приподнял брови знаменитый целитель не менее знаменитого рода. — И только? Что вы скрываете, ваша светлость?
– Это… — с недовольством выдохнул, — личное.
Нет, он не будет подставлять девочку. Но если она в коме… да, это многое объяснит. Слишком многое!
– Значит, просто увидеть? — въедливо уточнил Апраксин, кажется, надеясь извлечь из его просьбы некую свою выгоду.
Хотя когда было иначе?
– И поговорить, — добавил торопливо. — Наедине.
Апраксин думал долго. Слишком долго для всего лишь отказа. Чертовы аристократы… Старательно удерживая ровное выражение лица, чтобы только не показать собеседнику, как его бесит подобное отношение, всё же не сдержал облегченного выдоха, когда главный врач клиники кивнул.
– У вас будет две минуты. И если Лизонька сама не захочет с вами говорить, то я буду отстаивать именно её интересы, сами понимаете. Но прежде я прошу вас об ответной услуге.
Так и знал!
– Внимательно вас слушаю.
– В паллиативном крыле лежат двое ребят, — помрачнел всё же не всесильный целитель. — Есть опасение, что они уже мертвы. Вы можете это подтвердить или опровергнуть?
– Да. Могу прямо сейчас.
И плевать, что резерв ещё наполовину пуст. С другой стороны — он ведь наполовину полон, верно?
– Идемте.
Конец ознакомительного фрагмента.