Их первая брачная ночь оказалась отложенной из-за выходки Тайры. Она до сих пор вздрагивала, от одного воспоминания, как Асмунд хлопнул дверью и ушел. Оставил в одиночестве. Тайра чувствовала… злость и облегчение одновременно. Неужели она вызывала у него такую ненависть, такое отвращение? Что Асмунд не захотел даже разделить с ней ложе в первую брачную ночь.
В комнату зашли две служанки. Тайра напряглась всем телом, но кинжала в руках ни у одной не заметила.
– Вам помочь одеться? – спросила служанка, пока втирала в ее плечи ароматные притирания.
– Не нужно, спасибо, я сама, – медленно проговорила Тайра в ответ. – А где мой муж?
– Повелитель Южных Пределов плохо себя чувствует, – пискнула неуверенно одна из служанок, поправив ее прическу. – Он лежит в спальне, с задернутыми шторами. И заходить к нему не велено.
«Даже мне, его жене?» – хмыкнула Тайра недоверчиво.
Правда, вслух она сказала другое:
– Спасибо, вы свободны. Я сама закончу свой туалет.
– Повелитель просил передать вам это, – вторая служанка смутилась и подошла к ней со спины.
На шею Тайры легло странное изысканное украшение. Поблескивающая черным и серебром цепь, украшенная причудливым медальоном. Он напоминал замочек. Тайра сглотнула, когда служанка застегнула эту цепочку на ее шее. Это что, ошейник? Символ рабства, как сказал тогда, в неудавшуюся первую брачную ночь, разозленный Асмунд? Ну, что ж, Тайра ему устроит! Покажет ему, что не стоит ее недооценивать.
Когда служанки вышли из комнаты, Тайра сбросила предложенное ими платье. И надела другое. Тонкое, белое, почти прозрачное. Больше похожее на ночную рубашку, чем на платье на выход. Но плевать. Тайра поправила цепочку на шее и набросила накидку, чтобы не светить своим телом в коридоре для случайно забредших в эту часть замка гостей. И отправилась на поиски покоев своего мужа.
***
Асмунд не хотел приводить Тайру к себе. Ту, кто обрекла его на смерть. Так что даже в первую брачную ночь Тайра была в собственной спальне. Его же оставалась неприкосновенным островком.
Асмунд лежал на кровати в одних брюках. Черные линии, узорами покрывающие его руки и грудь, едва не пульсировали, распространяясь. В такие моменты, когда они все сильнее заполоняли тело, приходила боль, а вместе с ней и слабость. Но это не помешало Асмунду рывком подобраться и сесть на кровати, когда в дверях появилась Тайра.
– Что ты здесь забыла? Пришла позлорадствовать? Я не звал тебя!
Она смущенно заглянула к Асмунду, но, услышав его слова, не ушла. Наоборот, только решительнее толкнула дверь и вошла в спальню.