Спустя время…
Две недели спустя…
Бензин тек тонкой струйкой из перекушенного шланга, наполняя салон машины тяжелым запахом. Я обернулся через плечо, продолжая сосать один конец шланга. Другой был погружен в бензобак старенькой «Тойоты». Петрович держал канистру, морщась от резкого запаха.
— Четвертая вылазка за бензином за неделю, — пробормотал я, сплевывая горькую бензиновую слюну. — И с каждым разом приходится забираться всё дальше.
— До заправок все равно не добраться, — возразил Петрович, пристраивая канистру поудобнее. — Они либо разграблены, либо заблокированы мертвяками. Так что пока приходится действовать так.
Мы были в пятнадцати минутах ходьбы от фитнес-центра — достаточно близко, чтобы чувствовать себя в относительной безопасности, но достаточно далеко, чтобы найти нетронутые автомобили. Я напряженно вслушивался в окружающие звуки. Слишком безжизненно вокруг. В новом мире такое затишье — не благо, а предвестник опасности.
Бензин закончился. Я перекрыл шланг большим пальцем и быстро вытащил его из бака. Мы собрали почти сорок литров за утро — хватит генераторам на неделю работы.
— Еще две машины, и можно возвращаться, — сказал я, закрывая полную канистру. — Не хочу задерживаться дольше необходимого.
Петрович молча кивнул, утирая пот со лба. Для мужчины за шестьдесят он держался молодцом, хотя последние годы перед пенсией на административной должности всё же сказались на физической форме. Его дыхание было тяжелым, а движения — чуть замедленными.
Я снова прислушался. Шорох листьев под легким ветром, поскрипывание металла нагретых солнцем машин, где-то вдалеке — едва различимое рычание. Мертвяки были поблизости, но пока не представляли непосредственной угрозы.
Украдкой взглянул на свое отражение в стекле машины. Глаза почти вернулись к нормальному состоянию — лишь слабый золотистый отблеск в глубине зрачков напоминал о том, чем я чуть не стал. Черные вены под кожей побледнели, но не исчезли полностью — тонкие линии все еще виднелись на висках и вокруг глаз, словно странная татуировка.
Две недели. Я провел две недели в фитнес-центре, восстанавливая контроль над собой. Ежедневные сеансы с Ниной, медитации, физические тренировки — все это помогало удерживать тьму внутри на привязи. Голос в голове не исчез полностью, но стал тише, приглушеннее. Иногда я даже мог проспать всю ночь без кошмаров.
— Туда, — Петрович указал на внедорожник, припаркованный у обочины. — Эти всегда много жрут.