Лекарь Империи 13
Глава 1
Семён ушёл, оставив меня наедине со снимками и тяжёлыми мыслями.
Я сидел за столом, заваленным письмами и заявками на конкурс, но не видел их. Всё моё внимание было сосредоточено на истории болезни Владислава Эбергарда — толстой папке, которую я уже знал наизусть.
Тупик. Полный причем.
Я перелистывал страницы снова и снова, вчитываясь в каждую цифру, в каждую строчку. Результаты анализов, протоколы осмотров, заключения специалистов — всё это складывалось в картину, которая не имела смысла.
Инсульт — исключён. МРТ чистое, никаких очагов.
Менингит — исключён. Ликвор прозрачный, цитоз в норме.
Инсулинома — исключена. КТ поджелудочной идеальное, инсулин в норме.
Что я упускаю? Что-то прямо перед глазами, но я этого не вижу. Как слепой, который ощупывает слона и не может понять, что это за существо.
— Может, перерыв? — Фырк материализовался на столе, усевшись прямо на стопку писем. — У тебя уже третий час такое лицо, будто ты пытаешься силой мысли прожечь дыру в этих бумажках.
— Не могу. Ответ где-то здесь. Я чувствую.
— Чувствуешь? Это называется паранойя, двуногий. Иногда ответа просто нет.
— Ответ всегда есть. Нужно только найти правильный вопрос.
Я снова открыл папку. Анализ крови, взятый во время последнего приступа. Глюкоза — 2.1. Это мы знаем. Инсулин — в норме. Это тоже знаем. Что ещё…
Мой взгляд скользил по строчкам, привычно выхватывая цифры. Гемоглобин — норма. Лейкоциты — лёгкое повышение, ничего критичного. Тромбоциты — норма. Электролиты…
Я замер.
Калий — 5.8 ммоль/л. Верхняя граница нормы — 5.0. Повышен.
Натрий — 132 ммоль/л. Нижняя граница нормы — 136. Понижен.
Как я мог это пропустить?
Я лихорадочно перелистнул страницы, ища предыдущие анализы. Вот. Анализ при поступлении. Калий — 5.5. Натрий — 134. Та же картина, только чуть мягче.
Гиперкалиемия и гипонатриемия. Одновременно. На фоне гипогликемии.
Это не вписывалось в картину чистой гипогликемии. Совсем. При инсулиноме электролиты обычно в норме — опухоль влияет только на углеводный обмен. А здесь…
Гипонатриемия, гиперкалиемия, гипогликемия — три кита болезни Аддисона. Хронической надпочечниковой недостаточности.
Но откуда тогда такие дикие гипогликемии? При Аддисоне сахар падает, да, но не до двух единиц. Не до судорог и комы. Обычно это мягкие эпизоды — слабость, потливость, дрожь. А здесь — как будто кто-то вколол ему лошадиную дозу инсулина.
Картина снова не сходилась. Одна половина указывала на надпочечники, другая — на что-то совсем иное.
Чего-то не хватает. Какого-то элемента, который свяжет всё воедино. А если анализы не врут… значит, врёт пациент. Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.