— Вытрись! — на грани сознания послышался голос старосты. — От ее воя сейчас набегут, а ты весь в крови!
Да уж, я то уже успела себе нафантазировать, что тут обо мне стали хоть немного беспокоиться, ан нет! Переживают они только о своем статусе в обществе.
Истерика постепенно останавливалась, а слез в глазах становилось все меньше, благодаря чему я наконец-то смогла разглядеть обстановку вокруг себя. Оскар стоял, повернувшись впритык лицом к книжному стеллажу, и вытирал свое лицо от крови. Как только он закончил это делать, в моем поле зрения появилось еще одно действующие лицо — библиотекарь.
— Что у вас тут происходит? Госпожа…, — старик было хотел сделать шаг ко мне навстречу, но на последнем слове споткнулся (словесно, в смысле) и перевел взгляд на мужчин.
— У госпожи была истерика, — староста не стал терять времени и пустился в вымышленный рассказ. Я, конечно же, хотела бы рассказать свою историю событий, но увы и ах… у меня опух язык. Несильно, конечно, и при желании, я смогу говорить, но что-то мне подсказывает, что мне просто напросто не поверят, поэтому лучше поберечь свои силы.
Рассказ старосты получился просто блистательным. Великолепным! В нем я фигурирую, как неуравновешенная и истеричная особа, которая хочет быть супер крутой (ну он, конечно, выразился более высокопарными словами) магичкой, но сама не имею хоть крупицы магии. А вот это, на минуточку, вранье! Умела бы я хоть что-то, хотя бы зажигать огонек на ладони, то я сейчас бы показала бы ему кто из нас здесь еще пустышка. Недоучка — да, согласна! Но никак не пустышка.
Крыть слова старосты, к сожалению, мне было нечем, поэтому я даже и не пыталась встать на свою защиту словесно. Плевать! Пусть говорит, что хочет, мне абсолютно все равно. Для меня главное сейчас — это убраться отсюда без этих двух индивидуумов. И это была невероятно сложная задача.
Вытерев слезы с щек, я поднялась на ноги и, сглотнув кровавую слюну, подняла взгляд на библиотекаря.
— Да уж госпожа…,- начал было он, но я не дала ему закончить свою фразу.
— Я уже впорядке, — с огромным трудом мне удалось выговорить фразу так, чтобы она оставалась понятной, а не как будто ее говорит пьяный в усмерть человек. — Пожалуй, мне стоит отправиться домой.
— Я провожу вас, госпожа, — вмешался Гарри Крофтон.
— Нет, не стоит. Я поймаю себе так… повозку, — язык мой — враг мой, чуть не сказала слово “такси”. И почему все крутится вокруг моего языка?!
— Госпожа, не упрямьтесь! Будет лучше, если эти два уважаемых господина вас проводят до повозки, — хмуро взглянул на меня библиотекарь.