— А-а-а-а-а-ах. Вдохнул полную грудь воздуха. В нос ударил запах влаги и затхлости.
Попытался пошевелиться. Неизвестно, сколько я здесь провалялся. Время в темноте — сложная субстанция. Может, день, а может, минуту. Никаких переходов при этом для меня не существовало. Так что пришёл к выводу, что пролежал я максимум минут пять. Хотя мог уснуть по пути. Всё же который сутки не спавши.
В груди ощущалась пустота. По ранам на голове гулял прохладный ветерок. Радует, что он вообще здесь есть. Не думаю, что по отвесной поверхности граймы вытаскивали отсюда землю.
— «Стоп! Раны на голове?» Я попытался обратиться к своим рогам, но успеха моя попытка не встретила. После этого я потянулся к своему резервуару. Здесь оказалось то же самое, что и с рогами дьявола. У меня забрали все мои мутации.
— Гл-кх! Мне хотелось сказать, что главное — это не паниковать, но в горле скопилось много жидкостей. Я попытался закашляться, и каждое движение мне напоминало о себе болью почти во всём теле. — «Ноги!» — Мысленно прокричал я, поняв, что не чувствую своих конечностей. Попытался сжать руки в кулаки, с трудом, но у меня получилось пошевелить пальцами, а значит, не всё потеряно.
— «Так, у меня же есть регенерация, которая может качать энергию прямиком из тела! Значит, совсем скоро мои конечности ко мне вернутся. А пока можно посчитать, чтобы не сойти с ума от всего происходящего. Виноваты определённые лица, возможно, даже Сии здесь ни при чём, но это не точно. Как там сказала Пайла? Весь руководящий состав под её контролем? Может, ИИ попросту не могла ничего сделать, дабы не навредить остаткам человечества? Порой шахматисты жертвуют ферзём ради победы, возможно, здесь тот же случай. Но ладно, о грустном. Нужно всего лишь немного подождать. И не из таких жоп выбирались! Один…»
Конец
Время — неизвестно.
«Триста пятьдесят семь», — «Три тысячи пятьсот семьдесят восемь», — «Десять тысяч». Считал я слишком долго. До ушей доносились звуки. Гармы копали и выносили землю, не обращая на меня никакого внимания. Наверное, это было к лучшему. Неизвестно, что они сделают с моим телом. Вспоминалась нежить Сикина, которую пустили на прокорм муравьям-переросткам.
— Кх-кх. — Горло снова прострелила боль. Захотелось кашлять.
— Паран? — Голос, который я не хотел здесь слышать. Где угодно, но лишь бы не в данной ситуации.
— Ти-кх-кх-кх! — Наплевав на боль, я начал кашлять, чтобы освободить своё горло. А больно было, да так, что я, тот, кому плавили половину тела, ломали как куклу, чуть не потерял сознание. — Тиамат. — Прохрипел, наконец прокашлявшись и выплюнув комок собравшейся в лёгких слизи.