— Садись, сейчас дела тебе передам — шкаф, с лязгом распахнул свое нутро, откуда на, ойкнувшую от неожиданности, майора, посыпались тонкие папки серого картона, падающие с криво уложенной стопки, тонкой башней, заполнившей несгораемый ящик до самого верха.
— Светка, зараза, ничего сделать не может — майор крайне неудачно пыталась подхватить разваливающуюся кипу следственных документов, сооруженных неведомой заразой-Светкой, но, дела, хлопая по воздуху картонными корками, как крыльями, пикировали мимо рук заместителя начальника. Запихнув остатки кипы вглубь сейфа, начальница нагнулась к полу, выставив над столом туго обтянутый тонкой тканью юбки, симпатичный задок. Очевидно, почувствовав изменения моего дыхания, задок чуть сместился в сторону, чтобы освободить место для настороженно зыркнувшего на меня серого глаза. Встретившись с моим увлажнившимся взглядом, майор громко фыркнула и присела на корточки, скрыв от меня свои прелести. Когда дела были собраны и рассортированы, большую часть папок женщина сунула в сейф, после чего мне было вручен «Справочник следователя органа внутренних дел», ключи и еще одно уголовное дело.
— Здесь все дела «темные», без лиц — рука замначальника небрежно ткнулась в чуть уменьшившуюся стопку уголовных дел: — Это дело тебе как образец. Смотришь по образцу, и делаешь в каждое дело бумаги, которых не хватает — экспертизы, запросы, справки. Усек?
— Машинка, кажется, рабочая — новый жест в сторону, стоящей на маленьком журнальном столике, механической пишущей машинки, с гигантским размахом крыла, покрытой, чтобы не пугать посетителей, серым чехлом из кожзама.
— Развод в девять утра и шесть вечера в моем кабинете. Готовые бумаги мне на подпись. Все понял? Молодец. Вопросы будут — приходи ко мне.
Не дожидаясь моего ответа, женщина –майор, вильнув симпатичной «пятой точкой», испарилась из кабинета, а я в растерянности от быстрой смены обстановки, рухнул за стол.
Когда через час я стукнулся в кабинет майора, он был заперт. И вообще, полутемный коридор отдела милиции был пуст и тих, только мелкие пылинки порхали в тонких лучиках света, пробивающиеся через щели в запертых дверях. Не было не снующих, с деловым видом и пачками документов, сотрудников, ни озабоченных посетителей и нервных потерпевших, только со стороны дежурной части доносились крики дежурного, безуспешно взывающего к, потерявшейся где-то, на жарких улицах, дежурной машине.
Я почесал коротко стриженный затылок уголком уголовного дела, по которому у меня возник неотложный вопрос и двинулся к своему кабинету, с единственной, на весь бесконечный коридор, открытой дверью.