Мне даже не удалось что-то промямлить в ответ. Я просто прикусил язык, когда попробовал пошевелить им. Пальцы соскользнули с поручня, отказываясь повиноваться мозгу.
Моё сознание посылало и посылало импульсы мышцам — встать, держаться, разговаривать! Но нет, тело стало деревянным.
Когда двери остановившегося лифта разъехались, в кабину шагнули два охранника, дежурившие перед выходом.
— Что произошло?
К счастью, мои уши пока исправно доносили до меня информацию, как и глаза.
— Мы спускались, и у него вдруг приступ, — послышался голос Шкипера, — Не пойму, что с ним.
Охранники переглянулись, и один, отшагнув, сразу достал из кобуры электрошокер. Второй побежал к кнопке связи.
— Какого хрена? — Шкипер явно порывался меня прикрыть.
— У нас свои инструкции, майор, — сказал охранник, подняв шокер.
Два игольчатых контакта угрожающе блеснули в свете ламп. Через мгновение он выстрелит, и меня вырубит током.
Вни… ма… ние!
Система что-то пыталась до меня донести, а я так и таращился на иглы шокера.
— Шаг в сторону, майор! — охранник едва ли не срывался на крик. Рядом был уже второй, тоже с шокером.
— Уроды! Я вас…
Первый выстрел всё же пришёлся в Шкипера, и он упал на пол кабины. А я всё ещё держался за поручень, скрюченный в три погибели от бессилия, и медленно сползал на пол безо всякого электрошокера.
И вид дёрнувшегося майора вдруг напомнил мне о чём-то важном. Я же могу… надо лишь подумать… Кстати, я не задумывался, а можно ли самого себя погрузить в «лечебный сон»?
Можно, не можно, а команду я самому себе дал. Чёткую! «Спи!»
Я успел услышать, как щёлкнул шокер, посылая в меня две змейки проводов, но удара тока не почуял. Вместо этого я некоторое время таращился в стену, пытаясь понять, где я.
А потом вспомнил. Уральский институт!
И снова все те же ощущения, что и в прошлый раз. Не могу ничем двинуть, вообще полный паралич. Лишь вижу и слышу…
Вижу? Странно, что глаза у меня открыты. В прошлый раз я вроде бы сидел с закрытыми глазами.
Тут впереди показался тот самый ассистент профессора Горячева. Он подошёл, держа в руках какой-то прибор.
— Сейчас, Кирков, я тебе в глаза закапаю, — сказал он мне, достав крохотный бутылёк, — Сушатся быстро, не успеваю снять показания с сетчатки.
До меня дошло, что глаза мои открыты с помощью какого-то приспособления, и оно вызывало у меня сильный дискомфорт. Ироды, опыты тут свои проводят над моим телом!
Когда лицо ассистента склонилось, я всю свою волю выдал на то, чтобы закричать, замычать, или хотя бы двинуть зрачками… Ну же! Вот он я! У меня там, на «капусте», аватару током оглушили! И что будут делать с ней, я ни хрена не знаю!