— Хм, это чуть сложнее, но я дал слово, а значит, вы получите документы, — старик улыбнулся, — для этого придется вас запечатлеть, вы же знакомы с таким изделием, как фотоаппарат?
— Знаком, — я кивнул, — но есть еще одна мелочь. Мне нужно немного изменить свою внешность, в принципе, я могу сделать это здесь, но мне придется взять с вас клятву о молчании.
— Что-то такое я и предполагал, — задумчиво произнес Иосиф Александрович и выразительно глянул на Марию, — хорошо, молодой человек, я готов дать вам клятву.
— Отлично, — я улыбнулся и выпустил силу, а дальше они оба быстренько дали мне клятву, и я достал из пространственного кармана еще один сосуд с эссенцией души.
Глотка эссенции хватило, а дальше я начал восстанавливать свою прежнюю внешность. Во второй раз все получилось намного проще, и где-то через несколько минут все было готово, правда, еще некоторое время меня мучила фантомная боль, но это можно было терпеть.
— Хм, а со мной такое можете повторить? Честно говоря, я бы не отказался от того, чтобы скинуть пару десятков лет, — старичок явно заинтересовался моими возможностями, — ради такого я даже готов работать на вас и дальше, судя по всему, вы, молодой человек, далеко пойдете, — тут он мне откровенно польстил, причем даже не смущаясь.
— Я многое могу, — уклончиво ответил я, — но сейчас мне нужны документы на себя и Марию, — я глянул на женщину, — ты ведь со мной, или уже передумала?
— С тобой, — она кивнула, — я для себя всё решила.
— Ну вот и прекрасно, — улыбнувшись, я присел на свободный стул, — тогда действуйте, мастер.
Старик кивнул и начал кипучую деятельность. Он сфотографировал сначала меня, потом Марию, после долго копался в своих ящиках, сверял что-то, переписывал, рисовал и даже печатал, но в конце концов, после двух часов ожидания, он вручил нам по небольшой книжечке.
— Вот, теперь у вас документы, с помощью которых вы спокойно попадете на третье кольцо, — с гордостью произнес он, — можете смело идти куда вам хочется, теперь вы уважаемые члены общества.
— Благодарю, — я кивнул и материализовал в руках пачку ассигнаций.
Пересчитав ровно тысячу рублей, я положил их на стол мастеру. Тот попытался отказаться, но я был неумолим, и в итоге он взял деньги, но с таким видом, словно сделал мне одолжение. Ну и плевать, я привык платить по счетам всегда, и сейчас я сделал то же самое. Попрощавшись с стариком, мы вышли на улице и остановились. Ночь вступила в свои права, с вещами мы уже не успеваем сегодня, а значит, осталось одно: найти нормальное место для ночлега.