А, то есть мы до свадьбы должны упорно делать вид, что слабо знакомы?
— К тому же в прошлый раз я еле остановился, — произнес голос его величества. На меня мимолетно покосились голубым глазом. — Ты же не хочешь, чтобы прямо сейчас я взял наследника, вручил его братьям, выпнул их за дверь, а потом мы с тобой долго и громко оскверняли древнюю святыню?
«Ждет вас до-о-олгая… жи… Смерть! Мучительная… Ик! Корона дост… Править му-му-му…», — рисовало мне воображение акт вопиющего вандализма на древнем оракуле и попытку предсказать судьбу по частям тела.
— Да нет же! Смотри! Если считать вот отсюда… — громко спорили волки. Безбородый отсчитывал шагами расстояние между книгой и спящим оракулом. — То не хватит!
Я почувствовала, как мою, не занятую Титикакой руку осторожно берут и скребут коготочком, словно рисуя им символы на моей ладони и запястье.
— То есть все настолько серьезно? — спросила я, чувствуя странное и очень приятное волнение. Неужели?
— Тебе лучше не знать насколько, — послышалась усмешка, а потом раздался тяжелый и глубокий вдох. — Поэтому я тебя очень прошу. Не стой так соблазнительно близко.
Меня облизали взглядом, чтобы тут же отвести его и сделать очень серьезное и каменное лицо. Мне кажется, или в королевской семье должен быть обязательный учитель по «покерфейсу»?
— И как далеко мне нужно стоять? — едва слышным спросила я, чувствуя, как каждое его слово рассыпается волнительными мурашками по коже. Нет, ну надо же! Мою руку отпустили, бросив мимолетный взгляд.
— Не спрашивай, — послышался все такой же тихий голос. Взгляд снова ушел в пустоту. Лицо стало гордым, холодным и неприступным.
— Я могу отойти на пару шагов, — шепотом предложила я, понимая, что впервые в жизни древняя традиция вызывает у меня столько странных волнительных и каких-то непередаваемых эмоций.
— Наивная, — послышался вздох.
— Мне встать в другом конце залы? — спросила я, стараясь не шуметь.
— Мне понадобится две секунды… — послышался ответ, от которого у меня внутри все перевернулось, словно я ухнула вниз на качелях.
— Зачем вообще нужна эта традиция? Волки мне ничего про нее не говорили, — прошептала я. — Что нужно стоять вот так вот…
Я-то была уверена, что он смертельно обиделся. А тут оказывается все настолько страшно, что мне тот час же захотелось бежать. Но бежать помедленней. И периодически оглядываться.
От звука его слегка рокочущего и вибрирующего голоса у меня внутренние органы качались, словно на качели.
— Эта традиция распространяется только на браки с людьми. Ее придумали давным-давно родственники невест, чтобы убедиться, что рядом с невестой жених не теряет контроль, — послышался тихий ответ. — Способны ли мы сдержать внутреннего зверя, который смотрит на вас, людей, как на самую желанную, самую сладкую добычу? Способен ли зверь сдержаться его, когда вы просто стоите рядом… Может ли он сохранять спокойствие, когда вы стоите близко. Не броситься на вас среди толпы гостей, разметав ее по стенкам, чтобы зубами и когтями сорвать с вас одежду и овладеть прямо там, где поймали.