Она поклонилась, спешно покидая комнату. Принц сделал «высочество» из одеяла, тут же потеряв интерес к роскошному атрибуту власти. Еще бы! Мамина шуба стала его официальной фавориткой, опередив жеваного крота и кожаного ежа.
Корона выглядела, как на картинках.
— Неужели, она действительно из драгоценных камней, — присматривалась к ней я. После красивых и дешевых подделок сложно поверить в то, что камни настоящие, а не полированное стекло.
Огромные камни, похожие на королевские топазы просто притягивали взгляд и приковывали его.
— А ну-ка, давай корону померяем, — предложила я, юному высочеству. — Тебе придется сидеть в ней всю церемонию. Да, малыш…
У меня была робкая надежда, что корону на принца уже надевали. И не раз! Но она тут же рухнула в пропасть «вот было предчувствие!», когда корону взяли в зубы и прижали лапой.
— Ура! Новая игрушка! — обрадовался принц, пробуя на зуб это дорогущее произведение искусств.
— Она же острая! — ужаснулась я, пробуя пальцем острейшие грани. Они были, как лезвия ножа.
Я чувствовала себя узурпатором власти, пытающимся отобрать у принца его законную корону. Я организовала восстание попы с кровати и поползла за убегающим в подушки его высочеством. Потом мятеж рукой по одеялу, требуя принца сложить полномочия и выплюнуть корону.
Буйный народ в лице мамы пытался изловить опального принца, лишить его короны и чуть-чуть казнить по попе. Но принц уносил корону в зубах, как бы подчеркивая, что просто так его не свергнешь.
В итоге революция, возглавляемая мамой победила. И мама протерла простыней слюнявую корону, пытаясь нахлобучить ее на голову принцу. Пережив процедуру коронации «ушки бы не зацепить!», принц мотнул головой, и корона покатилась по кровати.
Я уже поняла! Так дело не пойдет!
Штора лишилась красивой белой веревочки, а корона теперь напоминала шапочку с бантиком на подбородке.
— Это, чтобы ушки не мерзли, — заметила я, делая красивый бант.
— Быдым! — мотнул головой принц, но корона не упала. Маленькая лапа пыталась содрать ее. И когда у нее ничего не вышло, на помощь пришла вторая.
— Ар-ар-ар! — возмущался принц, елозя лапами по ушам.
— Мы ее обязательно снимем, — убеждала я Титикаку. — Но пока придется посидеть в ней! Договорились?
Только я наклонилась, чтобы поднять любимого ежа в качестве утешительного приза, как вдруг мои глаза расширились. Рот открылся в беззвучном крике. А я застыла на месте в позе радикулитницы.
Весь словарный запас бережно перебирался, чтобы пощадить детские уши.
— Ой, как же так, то! — выдала я, самое подходящее для детских ушей выражение. На меня смотрел маленький бык, решивший, что попа мамы — самое лучшее, куда ее можно боднуть для заряда бодрости. А то мама что-то какая-то вялая сегодня!