И я не прогадал, а достиг успеха в том, что действительно имело для меня значение. И после переезда судьба подарила мне встречу с Ларисой. Было ли это предначертано свыше — не берусь судить, но те дни стали самыми драгоценными в моей жизни.
Сейчас же мне сорок пять… Карьера давно осталась позади и тело утратило форму профессионального боксёра, хотя для моих лет я все еще достаточно крепок. Думая об этом, я потянулся к пачке, прикурил сигарету и перевёл взгляд на фотографии в рамках. Странно… Уже очень много лет минуло с тех пор, как я потерял их, а по щекам по-прежнему катятся слёзы при одном лишь взгляде на родные лица.
Тот день врезался в память навсегда — роковой звонок из морга… Лара забирала дочку из садика, когда один пьяный выродок на машине вылетел на обочину и насмерть сбил мою малышку. Он отсидел десять лет и вышел на свободу, а Алёнку мне уже никто не вернёт… Жена винила себя в том, что не уберегла дочь. А я бросил тренировки и сборы, пытался поддержать её как мог. Убеждал, что виновен только тот подонок, но она словно не слышала меня. И через два месяца после похорон Алёнки она покончила с собой.
Помню, как снимал её с петли, отказываясь верить в случившееся. Разговаривал с ней, будто с живой, а она оставалась неподвижной. Не верил в её смерть даже когда тело запаковали в чёрный мешок и увезли. Годами не мог простить ей этого поступка. Лара оставила записку с извинениями, но мне были не нужны слова — мне нужна была она, живая, рядом. Я считал это предательством и лишь спустя долгие годы нашёл в себе силы принять её выбор. На этом мои силы иссякли… Ни спорта, ни здорового образа жизни — я отгородился от мира. Поначалу соседи навещали меня, пытаясь поддержать, но со временем и они отступили.
Затушив сигарету и опустошив стакан, я побрёл в детскую и рухнул прямо на коврик возле Алёнкиной кроватки. Обнял её любимого розового медведя, пытаясь уснуть. Сон долго не приходил, и задремать удалось лишь под утро. На рассвете, добравшись до кухни, я тяжело вздохнул при виде гор грязной посуды. Нехотя раздвинул шторы и, поморщившись от яркого света, принялся наводить порядок.
Перемыв посуду, вымыв полы и загрузив стиральную машину, я заглянул в холодильник — почти пусто, а в желудке урчало. Доставка в наш элитный загородный посёлок не ездила — слишком далеко от города. У соседей домашние работники занимались покупками, мне же приходилось ездить самому.
Умывшись и проверив себя алкотестером, я вышел на улицу. Сосед Денис, мужчина лет сорока, косил траву на своём газоне. Заметив меня, он выключил газонокосилку и приветственно махнул рукой.