— Маша, погоди!
Обернувшись, она увидела Андрея Викторовича — высокого, статного парня с проницательными карими глазами и всегда безукоризненно уложенными темными волосами. Отец его служил в министерстве, мать — врач в элитной поликлинике для номенклатуры. Сам Андрей щеголял в добротном драповом пальто и качественных кожаных ботинках — все выдавало в нем отпрыска партийной семьи.
— Андрей, — вздохнула Маша, — опять преследуете меня?
— Не преследую, а хочу проводить до общежития, — улыбнулся он, догоняя девушку. — На дворе такая стужа, одной небезопасно.
— Да бросьте, — Маша покачала головой, — сколько можно повторять? У меня есть жених — Коля. Познакомились мы с ним еще в школе, он парень что надо — живой, веселый. Сейчас в военном училище учится, офицером будет.
— Знаю, — Андрей не отступал, — ты с ним все каникулы зимние провела. Но он же в училище, а я здесь. И потом, чем я хуже твоего Кольки? Он военную стезю избрал, а мы с тобой врачами станем — людей лечить будем.
Маша вдруг замерла и взглянула на него с укором.
— Андрей, не надо — неправильно это. Я же объяснила — не стоит за мной ухаживать.
Но он уже извлекал из кожаного портфеля небольшую коробочку.
— Это тебе. Просто так, по-товарищески.
— Что это? — Маша смущенно приняла коробку.
— Духи «Красная Москва». Мама в ГУМе доставала, говорит, отличные.
— Андрей, не могу принять, — Маша протянула коробочку обратно.
— Да что ты! — он отступил. — Это просто знак внимания. Между товарищами можно.
На прошлой неделе он уже и так преподнес ей томик Есенина в изящном переплете, а позавчера принес коробку конфет. Маша неизменно отказывалась, но он упорствовал, утверждая, что это лишь дружеские знаки внимания.
— Пойдём в кино сегодня, — предложил Андрей.
— Нет, — покачала головой Маша, поправляя сбившийся платок.
— Тогда в театр? Я достану билеты, — в голосе Андрея звучала едва скрываемая надежда.
— И в театр нет.
— Ну хотя бы в кафе? Там такие пломбиры подают — пальчики оближешь…
— Нет, и ещё раз нет! — Маша ускорила шаг, каблучки её зимних сапожек застучали по заледенелому тротуару.
Но Андрей догнал её и осторожно коснулся рукава пальто.
— Маша, ну что ты упрямишься? Я же не на свидание зову, а просто по дружбе. Мы товарищи, однокурсники. Разве нельзя просто время провести вместе?
Маша остановилась у витрины гастронома, где за стеклом красовались банки тушёнки и пачки «Геркулеса». В его словах действительно была логика. Они учились на одном курсе медицинского, и ничего предосудительного он не предлагал…
— Ну ладно, — неуверенно кивнула она, — но только по дружбе, как товарищи.