— Кш-ш, — захрипела угловатая «Виола».
— Гнездо, — донесся искаженный голос из радиостанции, — ответь Василиску, прием.
Федя первым добрался до переговорного устройства и нажал на кнопку передачи:
— На связи Гнездо.
— Вижу человека. Движется по направлению к храму. Как понял? Прием. Кш-ш.
— Понял, к нам движется человек.
Я выхватил у Феди микрофон на шнуре и нажал на кнопку:
— Внимание всем группам, это Гнездо. Готовность номер один. У нас гость. Всем доложить о готовности.
— Принял, это Росомаха, — послышалось из динамика.
— Принял, это Дрозд.
Росомаха — позывной псевдогаишников, Дрозд — позывной ребят из группы прикрытия, которые уже, скорее всего, согласно инструкции, перебирались из конспиративной квартиры в «Москвич».
Мы с Федором вытащили пистолеты и сняли их с предохранителей.
— Ну, что, друг? — улыбнулся я. — Похоже, наш клиент.
— С чего ты взял? — нахмурился Погодин. — Может, человек просто гуляет.
— Ага, в три часа ночи в безлюдном месте? Ты только не стреляй в него сразу, — подтрунил я. — Нам он живым нужен.
Федя поежился и стиснул рукоятку ПМ-а:
— Это уж как получится, Андрюха… Если с ножом нападет, я за себя не ручаюсь.
— Не горячись, Федор. Вряд ли человек будет с ножом.
— Почему? — с облегчением выдохнул напарник.
— Потому что у него, скорее всего, пистолет. Вон их сколько в подвале, а он, думаешь, с ножичком будет бродить? Не по грибы идет.
— Вот умеешь ты, Андрей, успокоить, — скривился Погодин. — Я и так, как на иголках, ты еще жути нагоняешь. Смотри, дошутишься, пальну в него без разбору, как только на горизонте появится. А ты отвечай за меня потом.
— Да не ссы, друг. Порвёмся. Значит, план такой. Сидим, как мыши в норе, притворяемся падалью. Если он за оружием пришел, то прямиком к лазу пойдет. Как только он спустится вниз, мы мышеловку захлопнем.
— План хороший, вот только нестыковка есть. — нахмурился Погодин, перекладывая из одной руки в другую пистолет и косясь на зловещие тени, что тянулись из коридора.
— Какая?
— Какого черта он один пришел? Как он ящики эти доставать будет? Они же тяжеленные.
— Верно подметил, — кивнул я.
— Может, это разведка? А остальные позже подгребут? Тогда, если мы его возьмем, остальных упустим.
Я тихо чертыхнулся, удивляясь, как мне самому это в голову не пришло.
— Что предлагаешь?
— Ну, наверное, пусть осмотрится здесь. Убедится, что ящики на месте, и идет себе спокойно. Передает, так сказать, по цепочке.
— Логично, — задумчиво пробормотал я. — Но рискованно. А если он что-то заподозрит и вообще потом не вернется? И тогда хана. Оборвалась ниточка.