— Ну, так, может, он их связывал, а то что следов одежды нет, сам же видел фотографии? Трупы на них без одежды.
— И машины у подозреваемого не имеется личной, — продолжал накидывать нестыковки Катков.
— Так на служебном газике он мог труп до леса увезти, — уже на так уверенно проговорил Горохов.
— Никита Егорович, мы это проверили, — вмешался я. — Опрос служащих предприятия и свидетелей показал, что служебный автомобиль в последний месяц ночевал только в гаражах мясокомбината. Механик, сторож и другие это подтверждают. У них с транспортом там все строго. Комар носа не подточит.
— Когда это вы успели это проверить?
И посмотрел так строго — будто мы и впрямь вредители какие, решили ему все дело развалить.
— Так ОБХСС-ники там Федины до сих пор шныряют. Что-то они еще нарыли. Ну, и нам заодно помогли.
— Ясно…
Повисла пауза, но через мгновение в дверь постучали.
— Да! — раздраженно крикнул Горохов, нехотя отрываясь от размышлений.
— Разрешите? — в кабинет заглянул милиционер в звании старлея. — Инспектор отдела БХСС Курочкин.
— Легок на помине. Что вы хотели?
— Есть любопытная информация по мясокомбинату. Думаем, что вас заинтересует. Мы проверку там только вчера закончили, которую вы инициировали в связи с поиском списанных морозилок.
— Ближе к делу, товарищ старший лейтенант, — проговорил с раздражением шеф.
— Так вот, выяснилось, что водитель Сапожников Евгений Савельевич, находясь в преступном сговоре с кладовщиком предприятия, длительное время занимались хищением мясной продукции. Сапожников вывозил мясо с территории под видом требухи. И морозильный ларь, который обнаружили по месту жительства водителя по ул. Заречная 13, скорее всего, использовался для временного хранения похищенного. Его соседи подтверждают, что в обеденное время частенько тентованный грузовик стоял возле дома Сапожникова, а он сам периодически разгружал какие-то мешки из кузова. Сейчас устанавливаем, куда они сбывали мясо.
— Где этот кладовщик? — резко спросил Горохов.
— Задержан, в КПЗ сейчас.
— Хорошо, спасибо, я с ним лично сегодня поговорю.
— Разрешите идти?
— Идите.
Старлей скрылся, а в кабинете снова повисла немая пауза.
— Чертовщина какая-то, — Горохов тер виски. — Получается, что трупы хранились не в морозилке Сапожникова? Он просто мясо тырил? И все?
— Будем надеяться, что он выкарабкается, — сказал я. — И прояснит.
— Это что выходит? — задумчиво пробормотал Федя. — Что у нас на Сапожникова, по сути, ничего нет, кроме страшных фотографий, которые он с собой таскал?
— Пока да, — скрипнул зубами следователь. — Но и этого хватит.