— Или сбой гормональный какой-нибудь приключился, — продолжала накидывать версии Света. — Вот и не было изменений в опорно-двигательном аппарате.
— На месте разберемся, товарищи, — отмахнулся Горохов. — Машина внизу. Как говорится, по коням.
Он глянул на наручные часы, затем, будто сверяя время, на стену, где висела угловатая «Молния» с серебристыми стрелками и полированной доской вместо циферблата, и проговорил:
— Десять минут на покурить, на посещение уборной и собрать вещи. Хотя вещи у вас и так должны быть уже собраны.
Насчет вещей Никита Егорович был прав. После событий в Зеленоярске нам частенько приходилось мотаться в разные уголки страны. Иногда экстренно, как и сейчас. Поэтому Горохов велел каждому завести на рабочем месте что-то вроде «тревожного чемоданчика». Только вместо сухпая чемоданчик (а в случае со Светой, это был, скорее, чемоданище — уверен, что там у нее только босоножек три вида припасено) в себя включал нехитрый набор запасной одежды по сезону, белье, мыльно-рыльный комплекс, банку «Завтрака туриста» на всякий пожарный и кулек барбарисок, чтобы в самолете погрызть. Если нам случалось экстренно вылетать, то домой мы больше за вещами не заезжали.
— Никита Егорович! — хлопнул себя по лбу Катков. — Мне кримчемодан брать с собой?
— Глупый вопрос, Алексей, — поморщился следователь, — зачем ты нам там без своих криминалистических приблуд и финтифлюшек нужен? Конечно, бери.
— Просто фотоаппарат у меня дома. Может, заскочим за ним? Тут по пути…
— Какого рожна, Алеша, фотокамера не в чемодане? Или указания начальства можно уже не выполнять?
— У тещи день рождения позавчера приключился, — оправдывался Катков. — Мероприятие важное, сами понимаете, я решил запечатлеть его на служебный фотик. Известно, что лучше «Зенита» ничего у нас пока не придумали. Зеркалка и есть зеркалка. А у меня дома только «ФЭД» пылится. Так себе камера. Да и привык я уже на «Зенит» трупы фотать. Приловчился. Они у меня как живые получаются. И теща хорошо вышла.
Горохов поморщился и вытащил из ящика стола мелкую и неказистую «Смену-8М» в дешевом дерматиновом кофре. Протянул самый массовый фотоаппарат планеты Каткову:
— Держи, Алексей, осваивай.
— Да это не камера вовсе, — раздувал щеки криминалист. — Что за фотоаппарат за пятнадцать рублей? На нем даже значений выдержки нет. Вместо цифр — солнышко, облачко, тучка… Детский сад!
— Ничего привыкнешь, — категорически махнул рукой Горохов. — Собирай манатки и спускайся.
В аэропорту Брянска нас встретили две милицейские «Волги», черного и канареечного цветов. В таком составе кортежа наша делегация смотрелась торжественно и чинно.