— Постараюсь сохранить старушке жизнь, — кивнул я поглядывая на Свету, та уже складывала блокнот и ручку в сумку и косилась на меня.
Я тоже по ней соскучился. Столько времени пересекались практически только на планерках, а в гостинице — каждый по своим норкам.
Оказалось, что бабуля Кочкина круглогодично жила в дачном домике на участке из стандартных шести соток. Жилище нашли не сразу, пришлось попетлять. Домишко затерялся в дачном поселке, который уже давно стал частью города и превратился из сезонных построек в постоянный жилфонд. Мягкий климат позволял «дачникам» проживать в любой сезон на лоне природы.
Крашеный штакетник отделял полупрозрачной изгородью нас от нужного участка. Вместо огорода — какие-то лужайки с клумбами. Дорожки выложены камнями, местами торчат причудливые коряжки, которые напоминали морды леших и посеревшие физиономии алкашей-тунеядцев из журнала «Крокодил».
В общем, нестандартная дачка. Будто руку приложил ландшафтный дизайнер, которых еще и в помине в Союзе не было.
— Ого, — удивился я. — А где же грядки и все такое?
— Видно, наш клиент — человек творческий или с нестандартным мышлением, — сделала профессиональный вывод Света. — Огурцами и картошкой здесь и правда совсем не пахнет.
— Есть кто дома? — крикнул я, повернув затвор и остановившись на входе.
Мелкий, но добротный домишко с просторной террасой и огромными облезлыми окнами, затянутыми изнутри непроницаемой паутиной занавесок, молчал.
— Пошли, — кивнул, я Свете. — Наверное, хозяйка глухая, все-таки возраст. Осторожно зайдем, там и поздороваемся.
Скрипучее крылечко привело к двери. Я постучал и потянул за ручку.
— Хозяева? Есть кто дома?
— Яша, Яша! — откуда-то изнутри донесся по-мужицки хриплый голос.
Я замер на пороге, с интересом уставившись на внутреннее убранство. Единственная комната заставлена потемневшей мебелью из массива дерева с облезлым лаком. Плетеные стулья. Непонятные шкафы с позеленевшими ручками. В центре — круглый стол с какими-то пузырьками. На стенах развешаны пучки трав и… Блин, это что? Сушеная жаба? Меня буквально передернуло.
— Это не Яша, — громко проговорил я. — Вероника Павловна, мы из милиции.
Кому я это сказал, сам не понял. Ведь нет никого. Может, где-то есть невидимый закуток в другую комнату? Ведь кто-то же с нами разговаривал. Вот и мы пытались разговаривать с этим кем-то — и не чувствовать себя идиотами при этом.
— Яша хор-роший! — голос прозвучал совсем близко, я чуть не подпрыгнул на месте, а Света ойкнула.
Мы обернулись и только сейчас заметили висящую на крюке цилиндрическую клетку с наглым серым попугаем внутри. Он топорщил пурпурный хвост и смотрел на нас вполоборота не мигающим желтым глазом.