— Благодарю, что пришли, Ольга Константиновна, — начал я, стараясь говорить максимально спокойно, хотя сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Чертовы виденья! Почему нельзя приходить ночью, во снах, как было раньше? Такими темпами я в один из подобных моментов могу вообще отрубиться, упаст и разбить себе голову.
Ольга внимательно посмотрела на меня. Её взгляд был пронзительным, словно она пыталась заглянуть мне прямо в душу, вытянуть все мои секреты, или хотя бы разгадать, что там творится.
— Я готова слушать, Алексей. Ты можешь доверять мне.
Я глубоко вздохнул. Пора было рубить правду-матку, хотя бы частично. Иначе так и будем играть в кошки-мышки.
— Моя история… не совсем верна. Я не просто сбежавший разведчик. Я…
— Не надо. — Перебила меня актриса.
Выражение ее лица не изменилось ни на йоту. Ни удивления, ни шока там не было. Только понимание. Будто она давно уже всё знала, просто ждала, когда я сам это озвучу. Как будто я наконец-то признался в том, что всем и так давно известно.
— Я догадывалась, Алексей. Ты можешь не произносить это вслух. — спокойно ответила она. — Мне это было ясно с того момента, как Мюллер стал вами так… интересоваться. Слишком уж настойчиво.
Я кивнул. Значит, не зря ей доверяю. Пока что.
— А теперь моя очередь, — продолжила Ольга. — Я готова работать на…на вас. Мои возможности здесь весьма широки, а ваше появление… оно многое упрощает. Но вы не должны забывать: Мюллер играет в свою игру. Он не тот, кем кажется. Он ведёт двойную игру, Алексей. И его цели могут быть совершенно иными, чем те, что он вам озвучивает. Будьте осторожны. Он очень опасен. Как ядовитая змея.
Я слушал Ольгу внимательно Значит, мои подозрения были верны: Мюллер — волк в овечьей шкуре. А я попал в самое осиное гнездо.
— Ты один? — Спросила Чехова, намекая, наверное, есть ли в Берлине кто-то из моих коллег.
Я решил пока утаить информацию о Подкидыше. Не время, чтобы раскрывать все карты. Чем меньше людей знает, тем безопаснее для меня.
— Да, один. У меня к вам тоже есть вопросы, Ольга Сергеевна, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Думаю, мы сможем быть полезны друг другу. А может, и спасти друг друга.
Ольга чуть заметно улыбнулась. Это была не просто улыбка, а своего рода подтверждение — игра началась, и мы теперь по одну сторону баррикад. Или мне так только кажется? В этом городе верить никому нельзя. Даже самому себе иногда.
В безупречно сидящем на нем темно-сером костюме, Николай Николаевич Клячин стоял возле окна респектабельного, пусть и не самого пафосного, номера в берлинской гостинице, наблюдая за тем, что происходит на улице. Естественно, дело было не только в желании любоваться улицами Берлина. Хотя, конечно, вид приятный, ничего не скажешь.