Сажусь на свежезастеленную кровать и прижимаю ладони к векам. Делаю глубокий вдох.
Нужно успокоиться.
Подумать.
Найти хоть какую-то логику в происходящем.
Такое ощущение, будто меня забросили в какой-то исторический фильм, причем не уведомив о начале съемок.
Встаю с кровати и начинаю осматривать комнату более внимательно.
Мебель кажется антикварной, с резными ножками и обивкой из плотной ткани. На стенах висят портреты незнакомых людей в старинных одеждах. Зеркало в тяжелой раме, рядом туалетный столик — на нем флаконы с духами, источающие незнакомый, терпкий аромат. Ничего современного, ничего, что могло бы указать на привычный мне мир.
Подхожу к окну и снова выглядываю наружу. Лес или парк, как я и предполагала, тянется до самого горизонта. Никаких машин, никаких домов, только деревья и трава. И тишина. Звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь пением птиц.
Внезапно в голове мелькает мысль: может быть, это все-таки сон? Ну вдруг мне после перелета все стало сниться очень реалистично?!
Но сон слишком реален, слишком детален. Я чувствую текстуру ткани на своей коже, ощущаю запах дерева и трав, слышу пение птиц. Слишком много ощущений для простого сна. Нужно найти объяснение, найти выход из этого кошмара. И начинать, видимо, придется с выяснения, кто такая эта Арнелия и почему меня ею считают.
Решительно отвернувшись от окна, начинаю проверять все боковые двери. Удача! Я нашла гардеробную!
Чего тут только нет! Но рассматривать и примерять некогда. Хватаю первое попавшееся пыльно-розовое платье и натягиваю через голову. Одеваться трудно, юбка путается, шнуровки ползут. Но кое-как я все-таки привожу себя в приличный вид.
Шикарные темные волосы уже совсем растрепались, и я просто вытаскиваю оставшиеся в прическе шпильки, позволяя локонам рассыпаться по плечам.
«Красотка эта Арнелия, хоть и стерва», — мелькает мысль, когда я смотрюсь в зеркало, окончательно поправляя платье.
Что же, теперь можно и выйти из комнаты.
Нужно найти хоть кого-то, кто мог бы пролить свет на происходящее. Сердце по-прежнему бешено колотится, но теперь к страху примешивается решимость. Я должна узнать правду, чего бы это ни стоило.
Открыв дверь, осторожно выглядываю в коридор. Никого.
Иду вдоль гобеленов с изображением сцен охоты и баталий до самого конца коридора и обнаруживаю лестницу, ведущую вниз.
Снизу доносятся приглушенные голоса. Не раздумывая, направляюсь туда.
Спускаюсь по лестнице, стараясь ступать как можно тише. Голоса становятся все громче, уже можно различить слова.
Мужской голос, властный и злой, перебивает женский, дрожащий и испуганный.