Я продолжаю говорить, чувствуя, как слова сами льются из меня. Рассказываю о необходимости создания современной инфраструктуры, о бережном отношении к природе и о важности сохранения уникальной экосистемы побережья. Подчеркиваю, что устойчивый туризм — это не только прибыль, но и ответственность перед будущими поколениями.
Замечаю, как Теодор взглядом указывает мне на большие часы на стене напротив, намекая на время выступления, но жестом прошу его дать мне закончить. Я вижу поддержку на лицах некоторых чиновников, и это придает мне уверенности.
Заканчиваю свою речь, призывая всех к взвешенному подходу и ответственному отношению к развитию региона. Тишину в зале разрывают аплодисменты. Они звучат искренне, и я чувствую, что победила.
Спускаюсь со сцены, и ко мне тут же подходит Теодор. На его лице искренняя улыбка.
— Браво, Арнелия! Очень убедительно. Признаться, я не ожидал…
— Я сама от себя не ожидала, — смеюсь я, чувствуя, как остатки волнения покидают меня. — Что скажете?
— Полагаю, проект одобрят. Но вот только… — Теодор усмехается. — Боюсь, вы наживете весьма влиятельного врага. Герцог Велерский уже очень давно положил глаз на побережье…
— Праздник просто чудесный, — растроганно говорит Сильвия. — Кто бы мог подумать, что герцог на такое способен!
Я тоже удивляюсь, но молча. Не ожидала от герцога Велерского такой романтики.
Герцог действительно превзошел себя.
Поместье, обычно строгое и чопорное, сегодня преобразилось до неузнаваемости. Белые шатры, увитые плющом, расставлены прямо на песчаном берегу. Внутри мерцают сотни свечей, отражаясь в зеркальной глади моря. Музыканты, расположившиеся на небольшой сцене, играют легкую, ненавязчивую мелодию, идеально подходящую к моменту.
Герцог улыбается, шутит с гостями. Кажется, все здесь пропитано духом любви и беззаботности. Гости, одетые в лучшие наряды, грациозно перемещаются между шатрами, обмениваются любезностями и сплетнями. Вдалеке слышен звон бокалов и тихий смех. Даже самые закоренелые скептики, кажется, поддались очарованию этого волшебного вечера.
Я стою на краю террасы, любуясь закатом, который раскрашивает небо в невероятные оттенки розового и оранжевого. Морской бриз нежно колышет кружева на моем платье, а в воздухе витает едва уловимый аромат жасмина и соли.
И даже светящиеся мотыльки, которые раньше порхали только в укрытых от бриза уголках сада, осмелились выбраться на террасу и радостно парят над нашими головами, меняя оттенки крылышек.
Сердце наполняется необъяснимой радостью. Может быть, герцог Велерский не такой уж бескомпромиссный прагматик, как мне казалось поначалу?