Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Госпожа Хорих непонимающе захлопала ресницами: – Но ведь по вине Алариаса Мирак умер. Он же потрепал его, а затем толкнул, специально ведь толкнул. Хотел припугнуть,а в итоге не рассчитал силу. Там повсюду были следы племянника и кровь, очень много крови. Никто не стал бы разбираться, виноват или произошëл несчастный случай. Особенно, когда узнали бы о его долгах… Вот и что? Что я могла сделать?! От всех этих истеричных оправданий на душе стало мерзко и противно. Насколько всë-таки бывают трусливы люди, что, боясь за свои шкуры готовы на любую подлость и низость. Даже по отношению к тем, кто ничего дурного никогда им не сделал, а, наоборот, помогал и оказывал поддержку. – Госпожа Хорих, Вы же целитель. Причём высшей категории. Ещё и владеющая некромантией. Как могли настолько сильно ошибиться в причинах смерти?! Грубейший непрофессионализм. Да, так совпало, что временной промежуток между сердечным приступом, ставшим истинной причиной смерти и падением, приведшим к травме головы, был ничтожно мал. Но достаточно было выждать всего лишь три минуты, и простейший некромантский ритуал показал бы, что упал Мирак уже мёртвым. А при желании, можно было бы и вовсе не дать душе отделиться, попросту удержав, а затем закрепив в свежем теле. Хотя, с учётом Вашей целительской магии можно было бы и вовсе отделаться лёгким испугом. Или просто не захотели, боясь того, что Мирак перестанет давать деньги не только своему единственному сыну, но и Вам? Он ведь до последнего содержал Вас в знак благодарности за участие в судьбе сына, хоть Вы и помогли своим воспитанием циничному чудовищу окончательно сформироваться,– я подошла к завывающей женщине и посмотрела на неё иным взглядом. И не могу сказать, что увиденное мне понравилось. Но не успела и слова сказать, как госпожа Хорих вскочила на ноги и закричала: – Да не могла я, не могла! Не умею души удерживать!!! Не сильна в некромантии!!! Тут уже оба моих спутника напряглись. Для них это признание стало настоящим открытием, но уже не для меня: я-то увидела, что дара некроманта в ней не было ни грана, а все познания были на стандартном уровне, которому обучают всех студентов в рамках программы. Внешне Глен выглядел очень спокойным, но я по его глазам видела, какие эмоции бушуют у него внутри: – В таком случае, каким образом Вы умудрялись сохранять тело в таком превосходном состоянии более полутора десятков лет? Да ещё и готовить специальное зелье? Насколько мы успели понять, Ваш племянник магическими талантами не блистал, да и в целом к наукам был не очень способен. Иначе не сделал бы Вас двоюродной бабушкой столько раз. Заведующая целительским корпусом мгновенно скривилась, будто лимон съела, а потом прикусила губу, поняв, видимо, что сболтнула лишнего. – Я… Меня просто научили как… И всë… – Кто? – в голосе Глена прорезались металлические нотки. Господа Хорих задрожала и срывающимся голосом пролепетала: – Давно было… Но тут Глен не выдержал и, понизив голос, вкрадчиво произнёс: – Госпожа Хорих, мне надоели Ваши нелепые игры в кошки-мышки. Кто и зачем помог Алариасу занять место Мирака? А главное – с какой целью? Возле окна раздался щелчок. Потом ещё три. Я жестом показала Глену, что всë в порядке, а затем кивнула Олли, направившемуся в сторону, откуда доносились звуки: – Не тронет. Забирай. Но Тьма уже сама заклубилась из-за штор и, словно волна во время шторма, поднялась навстречу, «неся» несколько сломанных артефактов. – Записывающие, не передающие… – заключил Олли, разглядывая обломки. – Недешëвые «игрушки», между прочим… Лучше бы Ваш покровитель Вам колье бриллиантовые дарил, чем их. – К своим предыдущим вопросам я добавлю ещё парочку: кому передавали информацию обо всём, что творилось в Академии? И для кого записывали этот разговор? – Глен скрестил руки на груди и подошёл к главной целительнице вплотную. Я встала рядом, не переставая сканировать женщину: – Госпожа Хорих, мы уже давно поняли, что за всем происходящим с подменой стоит кто-то третий. И не отступимся до тех пор, пока не узнаем всю правду. Ведь с подачи этого «третьего» была организована проверка, и если бы нам не удалось собрать доказательства вины Вашего племянника… – Так это вы… Это из-за вас всех моего мальчика убили!!! Зачем только сунули свои носы в это дело?! Твари!!! – госпожа Хорих бросилась на меня с кулаками. Но была перехвачена Гленом: – Не совершайте ещё одну ошибку вдобавок к тем делам, что уже наворотили! Ваш племянник сам подписал себе приговор, когда ввязался во все махинации с подменой, присваиванием чужой личности и воровством денег. Рано или поздно всё тайное становится явным. Ещё повезло, что никто не пострадал, когда Тьма вырвалась из башни. Удерживая извивающееся в своих руках, словно змея, тело, Глен передал госпожу Хорих Олли, ссыпавшему в карман всë, что осталось от артефактов. – Я только одного не пойму: зачем Вы спровоцировали моих студентов на кражу сильнодействующих ядов и кислот? Вам-то они чем помешали? То, что Алариас ненавидел Тёмных, я уже поняла, а Вам-то какая радость  была их подставить? – А что, разве не понятно?! Эти ублюдки должны были покалечить кого-нибудь из профессоров и тогда бы от них избавились! – Зачем? – Да потому… Потому… – госпожа Хорих начала внезапно прерывисто дышать и странно запинаться. – Так надо! Я развернулась лицом к Глену и Олли: – Оставьте нас с ней наедине, пожалуйста. Олли хохотнул: – Убивать будешь? Я выставила перед собой ладонь: – Нет, что Вы, проректор Шер! Так, расчленять руками на мелкие кусочки. Не хотела бы случайно вас обоих кровью и осколками костей испачкать. Потом такая морока с очисткой одежды… Госпожа Хорих в ужасе замерла. Ну хоть верещать перестала, и то плюс. А то своим ядом и ненавистью едва платье мне не прожгла. Кто бы мог подумать, что за личиной обычной магички прячется такая редкостная змея. – Э… – начал было Глен, но я его прервала. – Я не должна ни на что отвлекаться. Это важно. Пока мы не совершили случайно фатальную ошибку. Глен в ответ кивнул: – Оллерстен, подождём за дверью. Олли отпустил локти госпожи Хорих и, шутливо отсалютовав мне, направился на выход. Едва закрылась дверь, как я подëрнула рукава платья повыше. Мне действительно нужно было сосредоточиться, к тому же не стоит знать Глену и Олли, что я владею даром менталиста. Таких магов не так много, а лишние подозрения в моём происхождении ни к чему. Уже не говорю о том, что ментальные пытки сами по себе зрелище не для слабонервных. Я, конечно,не папа, но всë-таки методы у нас с ним одни и те же. Портить о себе впечатление перед Гленом не было желания. Госпожа Хорих, несмотря на то, что оказалась свободна, продолжала стоять на месте, парализованная страхом. По моему приказу Тьма сгустилась у её ног, а затем поднялась вверх, заключая в себя, как в кокон, оставив торчать из чёрной пелены лишь плечи и голову женщины. – А вот теперь поговорим как следует, не правда ли, госпожа Хорих? Погружаться в пучины её разума было крайне неприятно. Так и хотелось железной щёткой стереть всю дрянь с извилин, которой они были забиты. Это же надо было так капитально их «засрать», да простят меня родители и мои преподаватели за подобное сравнение. Отметая в сторону всë лишнее, я слой за слоем «шла» к своей цели. Наконец, смогла нащупать нужную «ниточку».Вовремя же я остановила расспросы. Ещё немного и…