На мой взгляд, вариантов было всего два: или родной мир императрицы уже захвачен песьеголовыми, и они хотят продолжить свою экспансию, или она хочет использовать Империю для защиты своей родины от псов.
В первом случае Мария Александровна становилась врагом Империи. А во втором… во втором с ней можно было договориться.
Вот только для этого нужно было войти к ней в доверие. И втереться в доверие, по версии князя, должен был… я.
— Нет, — сразу же открестился я, стоило мне понять, что именно предлагает Шуйский. — Даже не просите, Алексей Семёнович!
— Ты видишь другие варианты, Макс? — фигура Шуйского пошла рябью. — Так поделись ими со мной!
— Я не хочу иметь с Малефиком ничего общего! — заявил я. — На её руках тысячи жизней!
— Ты уже имел с ней дело, — напомнил Шуйский. — Когда отправился в Чащобу и сражался с канцлером.
— Который оказался её марионеткой!
— Не думаю, — удивил меня Шуйский. — Скорей всего, канцлер был ставленником англичан и искренне считал, что контролирует императрицу. Но это неважно.
— И всё же, — покачал головой я. — Я отказываюсь.
— Ты знаком с фон Штерном — раз, — Шуйский пропустил мои слова мимо ушей. — Ленчи должна тебе услугу за спасение брата — два. Императрица имеет долю в М-банке — три. Ты форточник — четыре! Можешь отрицать это сколько угодно, но ты идеальный кандидат.
— Кандидат для чего? — буркнул я.
— Для того чтобы стать ближником императрицы, — ошарашил меня Шуйский. — Вот скажи какова твоя цель, Макс?
— Вернуться домой, — проворчал я.
— А вот и нет.
— В смысле нет? — удивился я. — Хотите сказать, что вы, Алексей Семёнович, знаете, что я хочу лучше меня?
— Знаю, — прозвучавшая в словах князя уверенность заставила меня нахмуриться. — Ты не первый форточник, которого призывает стела, Макс.
— Логично, — проворчал я. — Иначе вы бы не стали создавать Храмы для попаданцев.
— Это выгодно, — подтвердил Шуйский. — Вот только по статистике тридцать процентов форточников уходят из нашего мира.
— Уходят куда?
— Куда-то, — пожал плечами Шуйский. — Раньше мне было интересно, сейчас — нет. Не очень приятно, понимать, что твой мир является… инкубатором для выращивания десятиранговых героев.
— Десятиранговых? — уцепился я.
— По статистике, большинство форточников исчезают из нашего мира в диапазоне от десятого до пятнадцатого ранга, и десятый ранг — самый распространённый вариант.
— Значит, говорите, тридцать процентов форточников?
— Именно.
— А остальные семьдесят?
— Умирают.
— Вот как…
— Да, — кивнул Шуйский, из-за чего его фигура вновь пошла рябью. — Думаю, стела ведёт свою войну за наш мир, выставляя героев против тех же самых песьеголовых или других иномирцев. Но на текущий момент это, опять же, неважно.