Да и вообще, когда я узнал, что Великое княжество Финляндское есть а князя нет, я долго не мог поверить, что это правда.
С исчезновением Императора, исчез и этот титул, в результате чего на северных территориях Империи начался бардак.
И сейчас, заполучив в свои руки власть, я стремился как можно быстрее наладить все процессы.
Несогласные с новыми порядками отправлялись на рудники, а я готовился к новой войне.
Виолетта демонстративно бренчала оружием у границы с Империей, но я, следуя нашему договору, стягивал войска на границу со Швецией.
Ведь чем дальше, тем тревожней становилось.
И это я не про Швецию, а про канцлера. Ему усиление позиций Империи на севере было как кость в горле, но, к счастью, Шуйский был на моей стороне.
Донесения в столицу задерживались, искажались и даже умалчивались, и я гнал вперед, используя каждую свободную минутку.
По внутренним ощущениям, Империя зависла на пороге внутренней смуты, и единственный вопрос, который меня волновал — решится ли канцлер на открытое противостояние?
Помимо этого на мне висела уйма второстепенных задач:
Нерешенный вопрос с Борисом Зубаевым, которого я отправил к личу… Переговоры с Анваром Зубаевым, который хоть и готов был идти на сотрудничество, но просил вернуть брата… Требования Ленчи немедленно отправиться в Чащобу… и прочие радости жизни.
Про попытки покушения и вовсе молчу!
Ликвидаторы предотвратили семь нападений, а уж сколько заговоров вскрыли Немиров с Клыком, и вовсе молчу!
А ведь ещё нужно было отгружать кирасы Новиковым и Уваровым, отправлять заявки на требуемые детали, разгребать отчеты Камнева и Арины с Верой…
Про М-банк даже говорить не буду…
Я спал по два часа в день, начал срываться на людей, и если бы не Вязовая с Уваровой, то и вовсе прибил бы кого ненароком.
Ирина Олеговна приводила меня в чувство своим холодным профессионализмом, а Уварова и вовсе выступила в роли… служанки.
Следила за тем, чтобы у меня на столе всегда был мой любимый травяной отвар, брала на себя самые сложные задачи и, время от времени, якобы случайно меня касалась.
И если поначалу эти прикосновения меня раздражали, поскольку отвлекали от работы, то постепенно я к ним привык и черпал в них энергию, что ли?
Не знаю, чего это стоило Ангелине, но все эти недели она транслировала вокруг себя энергию спокойствия и умиротворения. И это чертовски подкупало.
И если раньше я считал её высокомерной ледышкой-блондинкой-стервой, то за время работы с ней поменял свое мнение.
Работе она отдавалась со всей страстью, и, когда мой взгляд нет-нет, да и падал на её миловидное личико, я отвлекался от работы и ловил себя на том, что… любуюсь ею?