И наша нехитрая обманка сработала, выиграв полчаса драгоценного времени.
Я успел добраться до лавки Хомутова и в данный момент чувствовал себя в безопасности. Вряд ли наемники осмелятся напасть на меня в городе.
И когда я в мыслях уже получал второй ранг и прикидывал, что же делать с объявившейся угрозой, Хомутов одной фразой подрезал мне крылья.
Девятьсот монет…
Столько усилий, столько грязи, спасибо Пахому, столько взятых на себя обязательств, и тут такое!
И у меня, как ни крути, оставался последний вариант.
Предложить Хомутову нечто уникальное.
— Игорь Андреевич, я предлагаю вам приобрести мою мотособаку.
— Мотособаку, говоришь? — в глазах Хомутова вспыхнул огонек интереса.
— Да, — подтвердил я. — Те самые чудо сани, о которых говорит весь город.
— И сколько же ты за них хочешь?
Игорь Андреевич был опытным торговцем и делал все, чтобы не показать своей заинтересованности, но я тоже парень не промах.
В глазах приказчика читалось отчетливое желание стать первым обладателем уникального транспортного средства.
Уж не знаю, какая мотивация была у Хомутова — великосветские понты или желание уделать Зубаева — но это было и неважно.
Сейчас важно было назвать правильную цену.
Моя предпринимательская чуйка подсказывала, что Хомутов купит мотособаку даже за тысячу золотых, но в таком случае наши отношения будут безнадежно испорчены.
Мне же хорошие отношения с Игорем Андреевичем были дороже сиюминутной выгоды.
Ведь я пришел в этот регион всерьез и надолго.
— Девяносто девять золотых разово, плюс ежемесячные отчисления в десять золотых на протяжение года.
— Дорого, — с сомнением протянул Хомутов.
— Статусность — недешевая вещь, — я и не думал торговаться. — Итак, какое будет ваше положительное решение?
На ум пришла история Илюхи про люксовый заказ на посеребренные трубы, который поступил к нам из ОАЭ.
Заказ был нестандартный, и Илюха выкатил им пятизначный ценник.
Арабы начали было торговаться, но мой старший товарищ сказал тогда им эту фразу: «Статусность — недешевая вещь. Да, это дорого. Но вы будете первые, у кого будут серебряные трубы».
А когда заказчики заикнулись о скидке, Илюха сказал: «Через две недели цена поднимется на десять процентов. Но в знак моего уважения, я добавлю в заказ посеребренные фитинги и втулки».
Тогда я так и не понял, почему нельзя было сделать арабам скидку, но сейчас, стоя напротив взволнованного Хомутова, на меня снизошло озарение.
Дорогой люксовый товар — это не про скидки. Это про возможность им обладать.
И чем дороже заплатит за него покупатель, тем статусней будет для него эта покупка.