Они споро, в четыре руки, снимали те лохмотья, что утром были элегантной амазонкой, и прочие причиндалы. Затем аккуратно обтирали мою многострадальную тушку мягкой мокрой губкой. Закончив банные процедуры, меня упаковали в какую-то монструозную ночнушку (где они её взяли? Вроде я все такие благополучно изжила из своего гардероба, вот чесслово, смирительная рубашка!), укрыли по самые уши одеялом и тогда запустили Миньку ко мне в спальню. Я только вяло махнула рукой, типа, барыня приказали — все вон! как нас понятливо оставили вдвоем. Я похлопал рукой по краю кровати, приглашая Миньку присесть рядом.
— Минь, я с лошади упала, меня ветка по голове ударила. Теперь голова сильно болит, тошнит, едва стоять могу, шатает, ноги подгибаются. Правильно это называется сотрясение головного мозга. Вот, пощупай, какая шишка у меня на затылке.
Я повернула голову набок, чтобы Миньке было удобнее потрогать мою травму. Мальчишка послушно потрогал рукой мой бедный затылок, злополучный шишак. От руки его шло ощутимое тепло.
— Леди Маринелла, тут у вас прямо вижу в голове пятно такое, как будто красное и оно вот так делает.
Мальчик пару раз сжал и разжал ладонь в кулак. Ага, он показывает, что участок боли и повреждения как бы пульсирует. Верно, именно так я и ощущаю боль, пульсацией.
— Минь, а убрать это пятно красное, чтобы голову так не дергало, можешь?
Я показала рукой, так же как и он. Мальчик растерялся.
— А как это сделать? Я не знаю, ни разу не пробовал, я просто вижу где болит.
— Минь, а ты вот так поднеси руки к этому месту больному поближе или даже положи руки на голову, глаза закрой, найди с закрытыми глазами больное место, представь, что ты очень хочешь, чтобы у меня голова перестала болеть и представь, что у тебя по рукам идёт тепло и переходит на больное место и оно перестает так дёргаться и не красное, а обычное, как все остальные.
Ффуу, ну и бред я несу, но сейчас смогла вспомнить только то, что когда-то давно читала в книжках — фэнтези. Не дано мне целительской магии, тут и пытаться даже нечего. А Миньке надо развиваться.
Мальчик кивнул головой, что все понял и протянул к моей голове немного дрожащие руки. Сам же сидел с закрытием глазами, закусив губу. Даже видно было, что он напрягается. У меня мелькнуло запоздалое раскаяние, что нагружаю мальчишку, а вдруг ему ещё рано такое? Это точно из-за сотрясения я перестала нормально, и адекватно мыслить.
Да, натворила я дел, однако. И ещё мне упорно кажется, что я уговорила Иртэна жениться на мне, и он согласился. Ой, стыдно-то как. Пусть это будет больной бред. Не то, чтобы я уж так и против, но очень и очень неловко. От рук мальчика понемногу тепло стало расходиться по всей моей многострадальной бестолковой голове, пульсирующая боль стала понемногу утихать. Вроде бы не тошнило. Я закрыла глаза и тихонько млела от чувства облегчения. Не могу сказать, сколько так продолжалась, но только очнулась я от этой дрёмы, как от толчка. Открыв глаза, увидела сосредоточенное, побледневшее лицо Миньки, с закрытыми глазами, крупными каплями пота на лбу. Подрагивающие руки ребенка по-прежнему лежали на моей голове. Боли не было. Я испугалась, что мальчишке плохо.