— Не знаю, что это было, но это было сильно, — оценил поляк.
— Родовые знания, — коротко объяснила Ядвига и снова посмотрела на пятно сажи. — Этот не последний.
— Вы можете нас защитить? — с акцентом, но на вполне понятном русском спросил доктор. — Можете нас вывести?
Поляки сначала обвели взглядом группу выживших, а затем устремили взоры на пелену.
— Нет, — коротко ответила Ядвига.
— Люди крякнут, не успеешь шнурки завязать, — добавила Вайорика.
Ведьма сидела на камне, с трудом удерживая вертикальное положение.
— Что? — не понял врач.
— Люди. У них нет магии, нет защиты, — ведьма отмахнулась. — Ребёнок уже одержим, начал потихоньку пожирать мамашу. Пацан прямо сейчас преображается. Остальные тоже недолго протянут.
Врач с ужасом перевёл взгляд на мать с ребёнком. Не понимающая разговора девушка прижимала к себе слабо шевелящийся свёрток. Под взглядом доктора она побледнела, сильнее прижимая к себе дитя.
— Warum schauen Sie mich so an? Was stimmt nicht mit meinem Kind? Schweigt nicht! — взмолилась она.
Оторвав от груди ребёнка, она заглянула в свёрток, что-то тихо нашёптывая успокаивающим голосом. Подросток и медсестра, сидевшие рядом и тоже заглянувшие в свёрток, отшатнулись, бросаясь в разные стороны.
— Помогите же ей! — крикнул доктор.
Но поляки и ведьма смотрели в пелену.
— Боюсь, это меньшая из ваших проблем, док, — ответила Вайорика.
— Мень… Ша… Я… Из… Ва… Ших… Док… — раздался голос.
Голос шёл отовсюду и состоял из сотен голосов, разных, мужских и женских, детских и взрослых.
— Валим? — предложила Вайорика.
Ядвига вскинула руки, накрывая дымом всё вокруг. Дым заполнил пространство, очищенное от пелены, начал клубиться, создавая протуберанцы. Хохот и крики разнеслись по округе. Вайорика почувствовала, как её подхватили и понесли. Несколько секунд тряски, и Вицлав запнулся, покатившись по асфальту.
Темнота и дым исчезли. Поляки и ведьма вывалились на улочку Шпандау. Светит солнце, под ногами целая брусчатка, вокруг целые здания. Удивлённые люди, глядящие на неожиданно появившуюся тройку. Ядвига нахмурилась и, прикрыв глаза, быстро проговорила нечто на дикой смеси польского и латыни. Наведённая иллюзия рассыпалась, стены раскололись, открывая отвесные стены ущелья, место брусчатки заняла мокрая грязь. Полдень сменился сумерками, всё вокруг покрыла паутина.
— Ткачиха, — сказала, как выплюнула Вайорика. — Приятнее кальмара взасос целовать, чем иметь дело с этой тварью.
Вицлава интересовали более практичные вещи.
— Мы всё ещё в реальности?
— Нет, — ответила Ядвига. — Не совсем.