Морось с неба усилилась, и я раздражённо стряхнул капли с капюшона.
— Ладно, пойдет… — пробормотал, покосившись на черное небо.
Двести метров от дороги — вполне достаточно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Следов я почти не оставил, и если меня и преследует кто-то, вряд ли найдет, где я свернул. Если даже небольшой костер разведу, его вряд ли кто увидит.
Я привычно вытащил палатку и развернул её на сырой земле.
Пока я возился с колышками и растяжками, с веток деревьев то и дело срывались крупные холодные капли, попадая то на капюшон, то на голые ладони. Я тихо ругался себе под нос, но руки сами делали привычную работу быстро и умело. Наконец палатка была готова.
— Вот черт…
Как будто мало мне было неприятностей за день, я только сейчас вспомнил о том, что собирался заменить прохудившийся спальник в селе, мимо которого прошел полтора часа назад. Хотя, с другой стороны, вряд ли поздним вечером там была бы открыта лавка.
Сумерки сгущались, лес постепенно оживал. Из кустов осторожно выглянула любопытная мордочка хорька: зверек внимательно посмотрел на меня блестящими глазами-бусинами.
— И чего уставился?
Хорёк фыркнул и исчез в кустах.
Похоже, люди здесь встречались редко, и местная мелочь совершенно не знала страха.
Покончив с палаткой и убедившись, что зверушки наконец потеряли ко мне интерес, я принялся чертить защитные печати вокруг места ночлега. Я аккуратно поднял слой листьев и хвои и начертил на земле печати, наполнив их энергией. Эти массивы должны создать надёжную преграду от духов и предупредить меня о приближении любого человека или духовного зверя.
Закончив последнюю печать, я удовлетворённо кивнул сам себе. Руны легли как надо — ровно и чётко. Теперь можно заняться костром.
Я отправился собирать ветки — задача оказалась не самой простой: всё вокруг было мокрым и сырым, но получилось наскрести относительно сухих веток.
Аккуратно выкопал небольшую яму, выложил колодец из веточек. Дерево не хотело разгораться: огонь на подпаленной бересте лениво кусал деревяшки, шипел и дымил, но спустя несколько минут, которые я провел, заслоняя костер от капель, разгорелось устойчивое пламя.
— Хоть что-то идёт, как полагается, — облегчённо вздохнул я, грея ладони у огня. С крепостью здоровья практика второго ранга я мог и в ледяной луже переночевать и не простыть, но никто не говорит, что это было бы хоть сколько-нибудь комфортно. Еду, кстати, тоже приятнее есть теплую.
Я достал из рюкзака глиняный горшочек с заранее приготовленной картошкой с мясом, плеснул туда немного воды из фляги и поставил прямо в огонь. Вскоре по поляне поплыл аппетитный аромат. Надеюсь, запах не привлечет кого-нибудь посерьезнее хорька.