По щекам продолжали струиться слезы. Мне было больно и страшно от того, что я не могла противостоять ему. Я прекрасно понимала, что продолжи он вести себя так же, со временем я сдамся, выкину из головы все обиды и сомнения, поверю во все, что он мне скажет. Вот только буду себя ненавидеть, что предала себя же! Стала той тряпкой, о которую можно ноги вытирать, которая закроет глаза на любые его действия, не будет замечать измен, предательства. Я бы так не смогла, я бы сгорела.
Не о такой любви я мечтала. С каждым днем я все больше склонялась к мысли о том, что мне стоит переехать к отцу. Подальше от Дамиана и его Демонов, что выворачивали меня наизнанку.
Я боялась только, что мама будет против, но у меня были железные аргументы. Стоило только привлечь в мой план лишь одного союзника, и все могло сложиться.
— Алло, пап! Так соскучилась, — выдохнула в трубку, услышав в ней родной и такой надежный голос.
— Привет, дочь. Не поверю, что ты звонишь просто так. Давай, выкладывай, что от меня нужно?
— Тут такое дело. Как ты отнесешься к тому, что я перееду к тебе, поживу до окончания школы?
— Что? С чего такие вопросы? Я буду только рад. Но… постой. Что случилось? Или это у вас челлендж такой, что ответит родитель?
— Нет, пап. Я серьезно…
Мой план сработал. Я рассказала папе лайт-версию своего неудавшегося романа, и он всеми руками и ногами был за мой переезд к нему. Папа не мог допустить, чтобы его принцессу обижали. С мамой в итоге он сам и разговаривал и давил на то, что ей нужно устроить свою личную жизнь. А я уже взрослая и могу справляться со всем сама.
Мама сперва была категорически против, но поговорив со мной и поняв, что я сама хочу переехать, препятствовать не стала. К тому же, Дамиан сделал все возможное, чтобы она всеми силами хотела меня от него оградить. Чего только стоили два избиения Тима, результаты которого она имела возможность наблюдать. Какая мать захочет отдать свою дочь такому зверю?
Осталось самое сложное. Обрубить концы. И сделать это так, чтобы гневной волной Демона не задело моих близких. Особенно это стало важно, когда я услышала в школьном коридоре разговор Стэфа с одноклассником.
— И сколько ты уже ее окучиваешь?
— Дней десять? Вроде.
— Но ты сказал, что она отдастся тебе уже через три недели.
— Все будет. Она уже на все готова. Я бы и меньше срок ставил, если бы не экзамены, они все планы портят.
— Слушай, Стэф, неужели тебе эта малышка совсем не нравится? Кайфовая такая, я бы с ней замутил.
— Почему не нравится? Нравится. На один раз очень даже сойдет. А ты, если хочешь, потом мути.