Вряд ли он в состоянии.
— Не трогай его, Иргван. Тебе же не нужны проблемы?
— У меня они уже есть, Войлич! Как же я благодарен тебе, мать твою. И если оставить его в живых, он доложит Патриарху. Он будет знать, у кого эта… — рычит этот самый Иргван и смотрит прямо на меня. — Я теперь даже не знаю, кто это! Если он провел ритуал, то это уже не просто кукла.
— Она никогда не была просто куклой, — холодно отзывается Войлич.
— Ты меня понял. Это уже не просто изделие.
— Давай разбираться с проблемами постепенно, Ир. Мы во всем разберемся, но не здесь. Оставь Ловчего. У нас нет времени, нужно уходить. Взрыв слышал весь город, — надо мной склоняется тот самый Войлич, и я могу убедиться в том, что он действительно пожилой.
Сухой мужчина с черными с проседью волосами, черной бородкой на остром подбородке узкого лица и с носом горбинкой.
— Да что ты? И кто в этом виноват?! — продолжает раздраженно басить этот здоровяк по имени Иргван. Я прикидываюсь ветошью, хотя бы потому, что из-за дикой слабости не могу толком и пошевелиться.
Так, пальцами только двинуть.
— Я не специально, Иргван! Чтоб тебя зажало между молотом и наковальней! Давай не здесь!
— С радостью, — выдыхает с сарказмом этот индивид, склоняясь надо мной. Своим резким выдохом он шевелит мои волосы.
Он стаскивает с себя свой плащ, и я обмираю от очередного шока. У него нет левой руки! Вместо нее механический протез до самого плеча! И он шевелится, работает, двигается! Ярко-золотистый, он поблескивает в оранжевых отсветах огня. Как такое может быть?!
Совсем не понимаю, куда я попала…
Пока я в шоке об этом размышляю, Иргван раскидывает свой плащ прямо на полу, некогда чистом и прекрасном. Сейчас вся его великолепная цветная мозаика погребена под слоем сажи, пепла, осколков и мусора.
Иргван грубо подхватывает меня с пола и перекладывает на свой плащ, закутывает и снова подхватывает на руки, уже закутанную в этот плотный теплый кокон. У меня только голова торчит из него, и то, лишь по нос.
Напоследок Иргван с наслаждением всаживает ботинок в живот Ловчему. И я вздрагиваю от этого, потому что ощущаю на себе боль от удара! Прямо в животе…
Вера
Мы долго добирались. Из тех обрывков, что мне были доступны в потемках ночи, я поняла, что мы… спустились. По мере движения атмосфера менялась. Я прямо носом ощущала, как свежий морской воздух сменяется на что-то куда более тяжелое и удушливое.
Иргван останавливается, я слышу несколько металлических щелчков, а затем жуткий скрип и лязг несмазанных петель.
Вокруг темно, но все же хозяин дома как-то ориентируется. Я слышу как Войлич не очень уверенно следует за ним.