Двое здоровенных мужика содрали с меня одежду, завели руки за центральный столб и связали за ним, привязав к столбу и ноги, чтобы не брыкалась. И ушли, даже не облапав. Они на меня вообще смотрели, как на пустое место, и это было страшнее всего. Не люди, а роботы какие-то. Вспомнила про магическое рабство, наверное, эти из тех самых, зазомбированных.
Варон пришёл позже, злой, как чёрт. Насколько я поняла, Кудея ему поймать так и не удалось. Он даже погоню за ним не послал, опасался, что никто не вернётся. К тому же, наставник ухитрился прирезать ещё парочку баронских бойцов, которые стерегли коней, и увести самого лучшего скакуна, принадлежащего лично Варону. Теперь ищи ветра в поле! Придётся завтра, чуть свет, сниматься и со всех ног валить отсюда, покуда маг не привёл подмогу.
Всё это Варон рассказал мне, обходя по кругу и проверяя прочность узлов. Потом принялся магичить. Насыпал в ступку кореньев, добавил порошка, растёр каменным пестиком. Кудей как-то рассказывал нам про ритуальную магию, которую практикуют колдуны. С его слов, ингредиенты они используют исключительно животного происхождения. Для непонятливых: созданные из органов живых существ. Высшим пиком считаются те, на производство которых идут либо младенцы, либо маги. Варон, растирая смесь, бурчал, что из меня бы вышло много чего нужного, потому как попаданка и магичка, два в одном, так сказать. А у него, вот жалость, всё на исходе, надо новые запасы делать.
Потом был сеанс магии, без всякого разоблачения. Толстяк ходил по кругу, что-то бормотал невнятное, посыпая меня порошком. Тот, соприкасаясь с кожей, принялся шипеть и дымиться, оставляя чёрные точки на всём теле. Голова кружилась от боли и едкого запаха, а Варон всё ходил, то бормоча заклинания, то сетуя на отсутствие главных артефактов, которые пришлось оставить в замке. По ним, точнее, по их ауре, сильные маги, к примеру, Святой Лука, мог определить направление бегства колдуна. Пришлось всё это добро отправлять с верным слугой окружным путём, дабы сбить со следа погоню и выиграть время. И теперь ему приходится вместо парочки фраз тратить драгоценные ингредиенты на иномирянскую шлюху, чтобы поставить Метку, которую должна была держать другая шлюха, которая дала себя зарезать ритуальным кинжалом.
Когда Варон закончил, я стала похожа на куклу, осыпанную перцем. «Перец» жёгся не хуже угля, а за каждый стон или крик барон хлестал меня по щекам. Рука у толстяка оказалась тяжёлой, и после каждого удара мне казалось, что голова сейчас оторвётся и присоединится к голове Древня. Воняло от меня так, словно я побывала на скотобойне: запах горелой плоти, крови и каких‑то гнилостных кореньев смешивался в тошнотворный коктейль. Раны кровоточили, кожа покрылась волдырями, а волосы в нескольких местах были частично выжжены — пряди свисали серыми клочьями.