Боже, помоги мне пережить этот вечер.
Спустя несколько долгих и мучительных для меня часов, я стою у зеркала и не могу узнать в нем себя. Оттуда на меня смотрит роковая красотка. Волосы волнами лежат на плечах, я давно не распускала их так. Моя обычная прическа — это тугой пучок. Макияж Аня сделала темный, от чего глаза мои стали совсем черными. Черное длинное платье, состоящее из сплошного кружева, как вторая кожа, облегает меня, а под ним — тонкая подкладка скрывает мою грудь и трусики. Спасибо, что не короткое выбрала, в нем бы я точно пойти не смогла. Естественно, образ довершали туфли на высоком каблуке, ну хоть к этому я привыкла. На работе хожу почти на таких же. Небольшие серьги-гвоздики и алая помада. В целом образ получился неплохим, я ожидала худшего разврата над собой.
— Ты выглядишь очень сексуально.
Да, сестра права, я действительно так выгляжу. Удивительно, но сейчас вот такой я себе очень нравлюсь. Блокирую ненужные мысли, ни к чему мне все это. Я. Обычная. Серая. Простая.
— Держи, — Аня протягивает мне черную ажурную маску. — Это правила клуба, все должны быть в масках.
Интересный ход.
Сама Анюта оделась более откровенно, чем я, но все же элегантно. Бордовое платье выше колена, рукава полностью в сетку, соединяющуюся на шее. Спереди вырез такой большой, что ее грудь очень сильно выглядывает. И к этому я тоже привыкла, Аня любит свое тело и выставляет его всегда. Она очень красивая, мама всегда гордилась тем, какой Анюта получилась утонченной девушкой. С возрастом внешне мы стали еще более похожи. Рост одинаковый, разве что немного отличался цвет волос, у меня черные, а у Ани слегка отдают дымкой. Если стоим рядом, это заметно, но в целом не отличить. Стоя сейчас перед зеркалом, я бы не смогла с точной уверенностью сказать, кто из нас кто. Разница в возрасте у нас небольшая, всего четыре года. Но выглядит Анюта старше меня. Я в свои двадцать восемь похожа на двадцатитрехлетнюю себя. Пять лет прошло, а я все такая же, обычная и непримечательная. Я сама себя сделала такой. Когда погибли родители, мальчики и их ухаживания последнее, что меня волновало. Первоочередной была забота об Ане, потом поиск работы. Мне надо было учиться жить самой, не опираясь ни на кого. А в промежутках я старалась помочь и себе. Их гибель подкосила меня сильнее, чем сестру. Я до сих пор не оправилась от потери. Мне было проще пережить эту боль одной, в своем коконе. И чем больше ко мне лезли с поддержкой, тем сильнее я замыкалась в себе. Я менялась, превращаясь в серую скучную мышку, а уже спустя столько лет, мне стало это привычнее и комфортнее.