― Бедняжка, такая юная, а уже отдают в невесты человеческому королю, ― шептались придворные остроухие леди Эльтерона, обмахиваясь пушистыми веерами.
― А вы не жалейте, леди Манила, такова участь ненаследной принцессы, ― фыркнула напомаженная змеюка.
В это же время шествовала по широкому светлому коридору с гордо поднятой головой мимо всех этих столпившихся любопытных эльфо-куриц, придерживая подол белой кружевной паранджи.
Ну, и молилась, как бы не оступиться и не пропахать носом этот ковер на потеху лицемерным гадинам.
За моей спиной тихой тенью со скорбными минами на узких лицах скользили мои служанки, тоже те ещё гадюки.
― И всё равно жалко, ― притворно вздохнули. ― Только из пансиона, и сразу же под венец.
― Не обязательно, возможно, королю Магсофара наша принцесса не придется по вкусу.
― Это ещё почему? Настолько страшна? Хи-хи. Вы видели личико нашей особы, миледи Аресса?
― Довелось. Скорее, она весьма… своеобразна.
― О! ― синхронный сочувственный вздох.
Нормальные вообще?
Так, Поля, иди дальше, эти идиотки не стоят и малюсенького пучка твоих нервов. Пусть говорят что угодно. Вон, уже поворот на лестницу в общий холл, думай лучше о том, как не сверзиться со скользких ступеней.
― А ещё эти волосы… ― и ротик веером прикрыть, с каким бы удовольствием я бы запихала этот веер ей… в наглый рот.
― А что с волосами? ― ахнули девушки.
― Ой, такой конфуз! Волосы у принцессы недавно поменяли оттенок, теперь они… черные!
― Ах! Как⁈
Ехидно оскалилась. Как, как, попой кряк и в косяк.
Приказав себе не вникать в ядовитые шепотки, схватилась за перильца, а чтобы всё-таки не сверзиться, приподняла повыше злополучный подол, за спиной возмущенно зашипели.
― Принцесса! Вы что, неприлично! Лорды поблизости, никак нельзя выставлять щиколотки напоказ!
Я бы закатила глаза, да только боялась свернуть себе шею, мраморные ступени действительно очень скользкие, будто их вечно кто-то специально намазывал маслом.
У подножия лестницы меня уже поджидал посол Эль Вортель и пятерка его самых верных приспешников.
К слову, этот остроухий — самый широкоплечий и высоченный эльф, которого я видела здесь, пусть и издалека он, как и все эльфы, был очень красив, но мне этот индивид не нравился люто, особенно — извечно пренебрежительное выражение лица.
Заметив меня, мужик подобрался. Вот он также заметил приподнятый подол. Несчастного так перекосило, что я невольно затревожилась за его сердечное здоровье.
У приспешников и вовсе отвисли челюсти.