— Действительно один мусор, — констатировал он по итогу. — У вас пятьсот три карата базовой мелочи на двадцать тысяч сто двадцать долларов. Вас устраивает эта цена?
— Устраивает, — пробурчал хмурый парень, которого такая цена совершенно не устраивала. — Только я хочу увидеть доллары, а не местную цветную бумагу.
Но разве он мог что-нибудь с этим поделать? Получалось, что он продал всё «своё» имущество за копейки. Одна зенитная установка должна была столько стоить. Пикап, опять же, пусть и без документов, но тоже дорогая игрушка. Получалось, что аборигены его нехило так надули.
— Все местные хотят видеть доллары, — скупщик вручил ему пачку баксов. — Удачного дня, молодой человек. Если не секрет, сколько вы за это отдали?
— Больше, чем это стоит, — когда ему отдали деньги, он стал чувствовать себя уверенней и мысленно успокаивал себя тем, что это лучше, чем ничего. Ведь все проданные им вещи изначально ему не принадлежали и являлись добытыми в бою трофеями. — Не хочу об этом говорить.
— Понимаю, — продолжил сыпать соль на рану приёмщик. — Сколько я вас таких видел, — покивал он, — обманутых местными прохиндеями. Считайте это дорогим жизненным уроком — не всё то золото, что блестит.
«Двадцать штук баксов — лучше, чем ноль, — думал он, удаляясь от представительства фирмы по скупке алмазов. — Тем более что сделка прошла гладко. Никакого криминала и риска. Ну и что? Подумаешь, получил меньше того, что рисовала моя фантазия. Я же не ювелир, чтобы превратить алмазы в бриллианты. Да и оборудования для огранки у меня нет. Зато спокойно всё продал и получил свой стартовый капитал. Теперь мне точно должно хватить денег на первое время жизни в Европе и на легализацию там».
Пройти через досмотр во всех аэропортах Шульцу удалось без проблем, как и долететь до конечной точки в Нидерланды. Там он оказался в знакомой среде. Большинство людей говорили на немецком, повсюду можно было купить недорогое и вкусное пиво. В общем, он словно вернулся домой. Конечно же, в столице этого государства было много туристов и разных продуктов, которые в большей части мира запрещены. Но он не собирался кушать местные кексики, поскольку подобные виды развлечений не одобрял и считал отвратительными. То ли дело пиво… Его он первые три дня пил в бесчисленном количестве, поскольку сильно соскучился по этому напитку и пытался залить тяжкие воспоминания. Последних у него хватило бы на пяток матёрых ветеранов.
Но вечно прибывать в алкогольном угаре — такое себе. Это уже алкоголизм, который вреден для здоровья. Вредить себе не значилось в планах Шульца, поэтому он вовремя затормозил и покинул гостиницу в поисках аренды квартиры.