— Красота какая… — тихо протянула Мория.
— Угу, — кивнул Вилл, чувствуя, как внутри снова становится теплее. — Всё-таки классно, что они помирились.
Пицца почти исчезла, остался одинокий последний треугольник, который Брэйв методично доедал, не отрываясь от тарелки. Вилл медленно допивал сок, и знакомая меланхолическая волна вновь накрыла с головой.
Игра осталась позади, но всё, что случилось там, оставило слишком глубокий след. Как они с Лоинтаном и говорили тогда, никакой реальной ответственности разработчики не понесли. Формально её и не за что было нести. Не было ни стримов, ни скринов, ни логов, которые можно было бы принести в суд. Для большинства людей сама идея о том, что игра с виртуальным погружением могла кого-то не отпускать, звучала как бредни сумасшедшего, что переиграл «в этот свой компьютер».
Даже те, кто вышел с тяжёлыми травмами и инвалидностью, не смогли ничего добиться. Связать напрямую проблемы со здоровьем и конкретную игру юридически оказалось почти нереально. Основные удары пришлись по производителям капсул. Самые упорные продирались сквозь чащу судов, исков и разбирательств, но доказать, что виновата именно «Трианрия», а не «особенности организма» или «неправильная работа капсулы», так никто и не смог.
Где-то там, в столице, юрлицо компании тихо ликвидировали, активы переписали, офисы опустели. Компания просто растворилась за горизонтом, и для обычного человека она стала чем-то вроде мифа: была — и нет. Попробуй достань.
Обсуждения в сети тоже мало радовали. Либо темы активно подчищали и гасили, либо, наоборот, они обрастали такой дикой чушью, что правда там тонула. Всё повторялось, как внутри игры, когда Невозвращенцы распускали лживые слухи, чтобы сбить всех с пути правды.
В итоге наказывать было, по сути, некого. Система сделала своё дело, а потом аккуратно убрала следы. Нескольких человек показательно наказали, но любой взрослый человек понимал, что это были лишь бедняги, которых большие шишки очевидно слили и отдали на растерзание толпе.
И это чувство — что тебя использовали как лабораторную крысу для обкатки технологии, а потом просто отпустили с лёгким кивком: «ну всё, живите дальше» — никуда не девалось. Каждый раз внутри всё сжималось от злости. Она никуда не уходила, а лишь училась жить бок о бок с обычной, внешне нормальной жизнью.
— Саш? Саша? — Мория легко потрясла за рукав халата.
Вилл вырвался из вязкого клубка мыслей.
— А? Чего?
— Мы говорили, хотели к Керпулу заглянуть на днях, если получится, — повторил Брэйв. — Ты с нами?
— Ну да… конечно, — Вилл мысленно встряхнулся. — А к нему вообще можно?