— Лекарей? — переспросил он.
— Да, ведь на турнире неизбежно будут травмы, — пояснил я.
— И что? Это неизбежно, — пожал плечами Громоящер. — Если этого бояться, смысл участвовать? — пробасил он и посмотрел на меня тем же взглядом, что и Утопающий в крови.
— Ясно, — ответил я, смерив вождей скептическим взглядом. — То есть то, что ваши лучшие воины прямо перед самой войной получат раны, никого не беспокоит? — прямо спросил я, и Иные переглянулись.
— Заживут, — усмехнулся Избранник Угла, который, по моему мнению, должен был быть самым адекватным из них.
Видимо, я ошибался, а Жумельяк был прав.
«Хорошо, что с нами Пересмешник», — подумал я, глядя на вождей и не понимая, как работает их мозг и как они приходят к подобным решениям.
Иные, в свою очередь, явно не понимали меня, поэтому я с ними был в одной лодке.
— Мой друг тоже хочет принять участие, — сказал я вождям. — Это возможно?
— А он уверен, что ему это по силам? — спросил Клыкарь и усмехнулся. — Он не боится умереть? — с вызовом поинтересовался он.
— Не боится, — спокойно ответил я. — Думаю, в случае меня и моего друга в первую очередь стоит бояться вашим воинам, — прямо сказал Клыкарю, глядя ему в глаза. — Мало ли, вдруг я не сдержусь и кто-то из вас лишится соплеменника, — добавил я и усмехнулся.
— Ты… — Молодой Иной сделал шаг в мою сторону, но на его плечо вновь легла огромная рука Громоящера.
— Успокойся, — пробасил вождь Хозяев степей, а затем с укором посмотрел на меня. — Если, как ты говоришь, боишься не сдержаться, может тогда устроим Ха’Шу?
— А что это? — поинтересовался я, услышав незнакомое слово.
— Бой насмерть, — пояснил Избранник Угла и с укором посмотрел на меня.
— А зачем устраивать такие бои, когда на пороге война с объединёнными силами Совета Шести? — задал я логичный вопрос.
— Ах-ха-ха! Говорить вы все, человеки, горазды, а как до дела дойдёт, так сразу в кусты! — усмехнулся Клыкарь, но улыбка быстро слетела с его лица, когда он встретился со мной взглядом.
— Хорошо, — холодно ответил я. — Я готов биться до смерти.
Избранник Угла покачал головой.
На самом деле я был уверен, что он знал, что именно так всё и обернётся, но ничего не мог с этим поделать.
— Не пожалеешь о своём решении? — спросил меня Громоящер. — Если ты умрёшь, Принявшая разложение будет грустить, — добавил он, и я немного удивился, так как говорил он сейчас правду.
Вернее, не так. Не знаю, стала ли бы по мне тосковать дочь Избранника Угла, но он был уверен, что это было бы так.
И это немного странно.
— Не пожалею, — спокойно ответил я.
— Хорошо, — пожал плечами вождь. — Твоё право, — добавил он, после чего посмотрел на Избранника Угла. — Будем начинать?