И, признаться честно, его словам я верил. Я был уверен, что Жумельяк хотел оградить меня от всего этого, но видимо не смог.
— Зато, мы снова вместе! — своими огромными ручищами, здоровяк Жуль обнял нас обоих с Анри, и на лице лекаря показались страдальческие нотки.
— Жуль, вы снова не соизмеряете силы! — недовольно буркнул он и посмотрел на меня, явно ища поддержки, которой не было.
Да, Де’Жлриньи был силен, но сейчас, чтобы выдержать его медвежьи объятья и не получить травм, мне даже не приходилось насыщать свое тело магической энергией.
Я тренировался каждый день и вот результат. Я усмехнулся, наблюдая за Анри, который продолжал ворчать на здоровяка. Вот, что значит не заниматься своим телом, да еще и так много пить.
А тем временем, Жуль нас отпустил.
— Простите, — виновато произнес он. — Я просто, обрадовался, что мы в одном отряде, — понуро добавил он.
— И мы рады! — Пересмешник хлопнул друга по спине. — Просто, будь более сдержан в проявлении своей любви, — произнес Де’Аламик. — Кстати, о ней! Где наши шлюхи⁈ — недовольным голосом произнес он и осмотрелся по сторонам.
— И-то верно. Мы же им заплатили, — буркнул здоровяк. — Хотя, черт с ними! Приехал Люк! Это надо отметить! — произнес он довольным голосом, и сгреб меня в охапку. — И отказы не принимаются! — добавил он и повел меня в палатку.
Что ж, перед войной, и правда, можно было и отдохнуть в компании своих друзей.
Ведь, как я говорил ранее, там может случится, все, что угодно…
Тузула
Несколько дней до основных событий
Винсент Рошфор тяжело вздохнул и стянул с себя сначала камзол, а затем и рубаху.
— Нужно раздеться полностью, — произнесла Марика и улыбнулась.
Багровый Палач смерил ее презрительным взглядом, но не стал спорить и в итоге остался в том, чем мать родила.
— Ложись туда, — девушка кивнула на большой и круглый камень, который каким-то непонятным образом оказался в подвале этого старого и ветхого здания, в котором воняло мочой, а по полу, совершенно ничего не опасаясь, бегали крысы.
И в этот раз он не стал спорить.
Старший сын семьи Рошфоров подошел к алтарю и, забравшись на него, лег. Холодный камень причинял ему неудобства, но Винсент и бровью не повел. Если ему удасться вернуть свою магию, это стоит всего того, что ему пришлось перенести.
«Моя магия, стоила, вообще, всего на свете», — в этом он был уверен полностью, поэтому когда Марика склонилась над ним с чашкой в которой ползали насекомые, которые напоминали что-то среднее между пиявками и миногами, Багровый Палач лишь усмехнулся.
— Нужно, чтобы они были на твоем теле, — произнесла девушка и бывший маг кивнул.