— Фу-ух, — облегченно произнес он, вытирая рот рукой. — Губы и все внутри, до сих пор, жжет! — довольным голосом сказал он и улыбнулся.
— Лучше чем человековая дрянь, что ты пил до этого? — спросил друид.
— Определенно, — кивнул его брат. — А теперь рассказывай все, — он указал на стул, но Избранник Угла уселся прямо на пол.
Вождь Ночных пожал плечами и сел на пол рядом. И вождь Детей Угла начал свой рассказ.
— Вы уверены, Жозе? — спросил Де’Аламик, смотря на тело Багрового Палача, лежащее на земле.
— Да, приведите его в чувство, Анри, — ответил лекарю Жумельяк и тот кивнул.
Рука пересмешника засияла ярким золотым светом, а затем он коснулся старшего сына семьи Рошфоров. Едва он успел отдернуть руку, как Винсент подскочил, приняв сидячее положение. Все сразу же потянулись к оружию, но увидев его потерянный взгляд бросили эту затею.
— Где я⁈ — спросил Багровый Палач и растерянными глазами уставился на меня.
— В Проклятых Землях, — ответил ему Жумельяк.
— Проклятые земли? — удивленно повторил он. — А что это? — спросил и настала пора уже нам удивляться.
Мы с друзьями переглянулись.
— Винсент, с тобой…
— Кто я⁈ — Багровый Палач вдруг схватился за голову. — Кто я⁈ Где я⁈ — начал громко задавать один вопрос за другим и крутить головой по сторонам.
— Анри, — обратился к лекарю Жозе и тот молча кивнул.
Я ощутил лёгкий магический импульс исходящий от него, а затем Пересмешник коснулся шеи Винсента и тот сразу же завалился на бок и заснул.
— Он, что, память потерял? — спросил здоровяк.
— Видимо, — задумчиво ответил Де’Аламик, смотря на спящего Багрового Палача.
— А не притворяется? — недовольным голосом пробасил Де’Жориньи.
— Не думаю, — ответил ему Жумельяк. — На Рошфора это не похоже.
— Так знает, что натворил. Тут и волком завоешь, лишь бы жизнь свою сохранить! — усмехнулся здоровяк. — Уверен, что притворяется!
А вот я думал по-другому и был уверен в том, что Винсент лишился памяти. Это было видно по его глазам, в которых читался испуг и непонимание происходящего.
Видимо, последствия того, что произошло были куда сильнее, чем я предполагал. Багровый Палач на только лишился своей магии, но и памяти, и я не знаю, лечилось ли такое в этом мире.
— Не притворяется, — тем временем, ответил лекарь своему другу. — Его глаза. Они все выдают, — произнес Пересмешник в очередной раз доказав, что он не зря ест свой хлеб и считается одним из лучших агентов Галларии.
— Ну, раз вы так говорите, дорогой Анри, то вам я поверю, — буркнул Де’Жориньи и посмотрел на Рошфора. — Может, пока он такой, мы его… Ну, того? — он провел большим пальцем себе по горлу.