— Уверен? — с вызовом, ответил он.
— Да, — холодно ответил я. — И поверь, то, что я могу с тобой сделать…
Я вдруг подумал вот о чем. Зачем ограничиваться словесными угрозами, когда я могу продемонстрировать Сервантесу это лично? Я сделал шаг в его направлении и сконцентрировав некротическую энергию в области кончика указательного пальца, коснулся им груди Идальго и запустил в его тело яд Ласковой Смерти.
Мгновение и иллерийского офицера согнуло в три погибели. Он с ненавистью посмотрел на меня, а его дыхание участилось, на лице проступил пот, а руки затряслись. Сейчас некротическая энергия, убивала лёгкие Серебряного Змея и я был уверен на сто процентов, что ощущения он сейчас испытал не самые приятные.
Хотя, держался он довольно хорошо, и даже несмотря на сильную боль, Сервантес не застонал.
«Ладно, хватит с него», — я забрал яд обратно.
— Что…
— Это наглядная демонстрация, что со мной лучше не шутить, — спокойно произнес я, смотря в глаза Идальго, которые были наполнены гневом и страхом. — Впредь о таких сюрпризах, как этот, — я кивнул на скрытую панель, лучше предупреди, — добавил я и посмотрел на Де’Жориньи взгляд которого был очень растерянным. — Тут ловушка, осторожно, — предупредил я всех, включая здоровяка, после чего кинул конец веревки, к которой был привязан Сервантес, обратно Де’Аламику, а сам пошел вперед, попутно отмечая остальным ловушки.
Несколько больших и длинных комнат, мы прошли без особых усилий.
— Странно, почему нам так ни разу и не попалось ни одного трупа иллерийских собак? — выразил Жуль довольно интересную мысль.
Здоровяк обернулся назад.
— Когда мы покидали это место, тела лежали на земле, — ответил ему Серебряный Змей.
— Убегали, ты хотел сказать, — усмехнулся Де’Жориньи, и после чего повернулся ко мне и подмигнул.
Наверняка его не интересовали трупы иллерийских солдат, но он слишком хотел задеть гордость Сервантеса, которого явно ненавидел. Как, впрочем, и остальные члены отряда, разве что кроме Винсента, который не особо разбирался в том, что сейчас происходит с ним и до того, чтоо между его страной и страной Идальго веками велась война, ему не было никакого дела.
Хотя я мог и ошибаться и такие сильные воспоминания сохранились в сознании того, что имя наводило страх, стоило его упомянуть Причем не только среди иллерийцев.
А тем временем, миновав приличный участок руин, мы ненадолго остановились. Это произошло из-за Сервантеса, который сказал, что узнал это место, и что дальше они с иными, вообще, не продвинулись.
И да, он не обманывал.
— Сколько по времени, точно, вы тут были? — спросил его Жумельяк и нахмурился.