«Ого!» — каким же сильным было мое удивление, когда Тина, которая атаковала тварь сбоку, приземлившись, резко рванула на себя, и саранча с рогами начала заваливаться в ее сторону.
Сестре помог ее брат Титус, с которым они будто сговорились, так как их атака была синхронной, и несмотря на то, что фанг вцепился в монстра сзади, потащил он в туже сторону, что и Тина.
Мгновение — и тварь оказывается на земле, лежа на боку.
Добить ее фангам и Ягваю не составило труда. И вскоре руинная тварь валялась на земле, не шевелясь. Все произошло так быстро, что кроме меня, Черного Паука, его фамильяра и моих фангов больше никто не успел среагировать. И это при условии, что все они были военными.
Не говоря ни слова, друид подбежал к Ягваю и начал его осматривать.
— Сильно ранена? — спросил я иного, подойдя к нему.
— Нет. Это не ее кровь, — ответил вождь Падальщиков.
— Это хорошо. Что это за тварь? — спросил я, кивнув на огромную саранчу с рогами.
— Понятия не имею, — мой собеседник пожал плечами. — Видимо, одно из порождений здешних темных сущностей, — добавил он.
— Ты про Падших Владык? — спросил я.
— Верно, — кивнул мой собеседник. — Уверен, если пойдёшь туда, встретишь и похуже этого, — произнес иной, и я улыбнулся.
Какой заботливый. А ведь если бы наш с ним бой сложился по-другому, то где бы я сейчас был? Правильно. Либо мой труп стал бы удобрением в джунглях, либо меня, как и Сервантеса, продали бы кому-нибудь.
И хорошо, если бы это оказались «свои» и под этим я подразумеваю галларийцев. Хотя кто бы стал меня выкупать? У Жозе отцом был высокопреосвященство Арман Де’Лузиньян, который на все пошел бы ради сына. Жуль и Анри были тоже благородными, плюс они оба служили в армии. А я?
Обнищавший род. Да еще и не на службе у своей страны. Кто бы стал выкладывать за меня золото? Правильно, никто. От этой мысли на душе стало немного грустно. Но только на пару секунд. Пока я не увидел своих друзей.
«Они бы точно нашли денег, » — подумалось мне. И в этом я был уверен наверняка.
— Ладно, нам пора, — произнёс я, когда увидел легкое беспокойство на лице Жумельяка. Ему явно хотелось поскорее отправиться в руины, добыть оружие и вернуться на родину, чтобы забыть об этом задании, которое, уверен, было одним из самых сложных в его карьере.
Иной покачал головой и тяжело вздохнул.
— Буду ждать тебя здесь, — неожиданно произнес он. — Два дня, потом уйду, — добавил он и положил руку мне на плечо. — Не умирай.
— Постараюсь, — ответил я и, улыбнувшись, пошел к друзьям, которые все еще пребывали в неком изумлении от того, какая картина перед ними развернулась несколько минут назад.