Тина контролировала его прикусив иному шею, в то время как Титус вцепился в его руку из которой уже выпал нож. Поверженный абориген, к слову, лежал и явно боялся пошевелиться, что было неудивительно, учитывая, где находились зубы Тины.
— Кто ты? — спросил я, и вместо страха на лице иного появилось удивление.
— Ты говорить хорошо на нашем наречии, — с трудом выдавил он из себя.
Ну, еще бы, когда на твоей глотке клыки, каждый из которых не меньше пяти сантиметров длинной.
— Говорю, — спокойно ответил я. — Говори.
— Что говорить? — поморщившись, ответил иной.
— Кто ты и что ты тут делаешь? — спросил я.
— Мы здесь живем, — ответил мой собеседник.
— Как называется твое племя? — спросил я.
— У нас нет племени, — произнес иной.
Хм-м, интересно. Уж не из тех ли изгоев он, о которых мне говорил Избранник Угла. Которых выгоняют, они сбиваются в небольшие группы, чтобы выжить. Как он их там называл?
— Ты Падальщик? — спросил я.
— Да, — хотел было кивнуть иной, и дернул головой.
Тине это сразу же не понравилось и она зарычав, немного сжала пасть.
— Не надо. Я не пытаюсь сбежать, — испуганно произнес абориген.
— Тише, — я подошел и погладил ее по загривку.
Это успокоило фанга и она слегка разжала пасть, позволив иному вдохнуть воздуха.
— Сколько вас? — спросил я.
Пленник задумался, видимо, начав считать.
— Четырнадцать, — ответил он.
Жумельяк с Де’Аламиком были близки.
— Среди вас есть шаманы или друиды? — спросил я, и иной изменился в лице.
— Нет, — соврал он.
— Нет, значит, — повторил я его ответ, а затем вонзил острие шпаги ему в грудь, запуская в его тело некротический яд. Он попытался заорать от боли, но Тина сдавила ему глотку.
— Есть. Друид. Его зовут Черный Паук! — сквозь зубы процедил он.
— Еще раз соврешь и станешь кормом моим фангам, — произнес я, и коснувшись его живота рукой, извлек из него яд Ласковой Смерти, который даже в небольших дозах мог его убить.
— Я понял! Не убивай! — взмолился пленник.
— Он сильный? Кто у него фамильяр? — задал я своей следующий вопрос и мой собеседник помрачнел.
Видимо, не ожидал, что я столько знаю о его народе, а еще, судя по его глазам и мимике друида он боялся чуть ли не больше меня. Вот только сейчас этот Черный паук был далеко, а я со своими фангами близко, и не удивительно, что иной заговорил.
— Ягвай, — ответил он. — Фамильяр Черного паука — Ягвай.
Ага, еще бы мне о чем-то это говорило.
— Опиши, — приказал я иному.
— Большой. Черная шерсть. Восемь ног. Кошка. Паутина, — произнес он, и как будто бы одно слова выбивалось из его описания, ибо шерстью он мог просто назвать хитин.