— Да? Интересно, — ответил кардинальский сын. — Получается, что они не могут достать оттуда никакие предметы? — спросил он.
— Именно, — ответил я. — Я узнал это, когда вождь племени Детей Угла попробовал достать что-то из моей зачарованной сумки, но она оказалась для него пустой. Жозе, а как вообще обстоят дела с магическими вещами, созданными или зачарованными людьми и иными? — спросил я собеседника.
— Если честно, Люк, я не смогу ответить вам на этот вопрос. Как вы уже, наверное, поняли, не так уж много людей у нас в стране, кто может взаимодействовать с иными. В этом плане иллерийцы продвинулись гораздо дальше нас, — добавил Жумельяк.
— А вы вообще пытались? — прямо спросил я.
Мой собеседник смерил меня недовольным взглядом.
— А вы сами как думаете, Люк? — в голосе Жозе прозвучали нотки обиды.
— Не знаю, — честно ответил я. — Мои владения находятся на самом краю страны. Мои родственники уже давно не принимают участие в политической жизни Галларии и не участвуют в интригах высшего света. Я тоже этим не занимался и не собираюсь. К тому же я не служил в армии. Сами подумайте, Жозе, откуда я мог знать, насколько продвинулась Галлария в теме касаемо иных? — спросил я Жумельяка.
Он задумался.
— Ладно, ваша правда, — наконец ответил он.
— Так вы ответите на мой вопрос? — спросил я.
— Разумеется, в Галларии изучают иных, — ответил кардинальский сын. — Есть даже специальный отдел в гильдии исследователей, в котором как раз только и занимаются этими дикарями, их обычаями, нравами и, конечно же, магией.
— И как далеко продвинулся этот отдел? — спросил я хотя заранее предполагал каким будет ответ.
— Не особо далеко, — ответил мой собеседник. — Было проведено больше двух десятков исследовательских экспедиций, в которых ученые умы, изучающие иных, пытались наладить контакт с жителями Проклятых земель. Но все было тщетно. Большая часть ученых либо погибали в агрессивной среде Проклятых земель, либо их убивали иные, когда те пытались вести с ними переговоры. В общем, ситуация практически не сдвинулась с мертвой точки, и сейчас этот отдел не получает должного финансирования. Как-то так, — Жумельяк развел руками в стороны.
— Ясно, — задумчиво ответил я.
— Думаю, если вы напишете пару отчетов о том, что с вами произошло, то эти материалы вызовут настоящий фурор! — усмехнулся Жозе.
Хм-м, странно. Мне показалось, или я услышал в его словах нотки зависти?
— Не думаю, что мне это интересно, — честно ответил я.
— Но это будет интересно королю и Его Высокопреосвященству. А это значит, что вам придется их написать, — произнес мой собеседник и посмотрел мне в глаза. — Да, если бы вы меня попросили никому не говорить о том, что с вами произошло, то я бы сделал это, даже несмотря на то, что кардинал мой отец. Уверен, что и Де’Жориньи с Де’Аламиком выполнили бы эту просьбу. Но всех заткнуть не удастся. Кто-нибудь точно проболтается, даже если я прикажу этого не делать. Тот же Батиста, над которым у меня есть власть только здесь, пока он находится у меня в подчинении, — добавил Жумельяк и его слова звучали логично.